Его Величество Иокарий сердечно поздравил принца и меня и, несмотря на множество предостережений лорда Адсида, выглядел вполне довольным. Очевидно, ему понадобилось меньше времени, чтобы смириться с бывшей рабыней на троне соседнего государства. Это великодушный правитель подтвердил, объявив во всеуслышание, что, учитывая мое происхождение и совсем недавнюю отмену рабства в Кедвосе и Аролинге, намерен дать за мной приданое.
Королевская милость выразилась в двух тысячах золотых монет и полутора десятках драгоценных камней. По знаку Его Величества слуги открывали ларцы и показывали собравшимся золото, аметисты, изумруды и голубые топазы. Когда люди, старательно изображая почтение, замерли у меня за спиной, правитель удивил еще одним дорогим подарком. Его Величество подарил мне дом в столице.
Ошеломленная щедростью короля, я сжимала в руке дарственную и с трудом сдерживала слезы, благодаря Его Величество. Он с отеческой улыбкой желал мне счастья. Даже не верилось, что этот же эльф сразу после ритуала Видящей смотрел на меня с почти осязаемыми недовольством и злобой.
Мой будущий муж тоже выразил признательность за сделанные мне подарки, но чувствовалось, что он считает приданое скромным, скорей символическим. Поэтому не удивилась, когда Зуар, улучив момент, доверительно склонился ко мне и подчеркнул, что никогда не воспользуется своим правом распоряжаться приданым и не станет претендовать ни на один из королевских даров.
- Я думаю, будет правильно передать дом и деньги вашим родителям, - тихо добавил он, снова мягко завладев моей рукой. - Конечно, в будущем это изменится, но сейчас они стеснены в средствах.
Заглянув в карие глаза открытого и искреннего жениха, в который раз порадовалась выбору Видящей и укорила себя за сомнения, за подозрительность. Частично они были обусловлены настороженностью лорда ректора. Нужно как можно скорей избавиться от его влияния на меня! Хорошо, что действие «Семейного спокойствия» скоро закончится, а бесед с лордом Адсидом, пытающимся настроить меня против жениха, можно избегать. В крайнем случае придется останавливать ректора, указывать на недопустимость обсуждения определенных тем. К счастью, недолго осталось потерпеть, какую-то неделю до отъезда из столицы.
Остаток вечера запомнился не слишком отчетливо. Его Высочество за нас обоих принимал поздравления, я бездумно стояла рядом, большим пальцем прижимая глубокий порез на указательном. Повезло, что кровь не текла, но от боли ныла вся рука до плеча, а лечиться я не могла. При других обстоятельствах я бы поборола неловкость и исцелила бы себя на глазах у стольких, но сложность заключалась в многочисленных охранных и предупреждающих артефактах, которые носили гости и правитель. Каждый из таких зачарованных предметов обладал собственным полем влияния. Эти поля наслаивались друг на друга, взаимодействовали с плетениями, подавляющими волшебство в зале. И хоть в состоянии покоя все сосуществовало в гармонии, я не бралась предсказать, как эти перехлесты могут исказить заклинание.
Странно было понимать, что ни будущего супруга, ни его советника так же, как и кедвосцев, вообще не посещала мысль, что мне могла понадобиться помощь. Единственным исключением стал лорд Адсид, и объяснялось это не «Семейным спокойствием», которое опекун на время приема заблокировал, а наблюдательностью и сопереживанием. К сожалению, ими были одарены не все. Так леди Арабел, уводя меня от принца под предлогом обсуждения свиты, крепко взяла меня за поврежденную руку.
Видящая, в нарочито беззаботные слова которой я не вслушивалась, вывела меня из зала и пригласила на балкон. Остановившись рядом с ней, не сразу заметила ожидавшего в тени колонны лорда Адсида. Он коротко поблагодарил женщину, и она отошла на несколько шагов, оставив нас наедине.
- Вы почти не шевелите рукой, - без обиняков начал лорд Адсид. - Почему?
Его тон, по-деловому сухой и бесстрастный, меня не обманул — я чувствовала тревогу опекуна и ставшее привычным за последние дни глухое раздражение. Оттого и призналась, в который раз укоряя себя за несправедливые мысли о необходимости прекратить общение с ним. Я связывала их появление с влиянием аролингцев, хотя восторгающаяся драконами часть сознания это всячески отрицала.
- Порез довольно глубокий, - пробормотала в ответ.
- Покажите, - велел лорд ректор.
Я покорно подняла руку и разомкнула пальцы. Потревоженная ранка, оказавшаяся еще более длинной и глубокой, чем думалось, тут же начала кровоточить. Магистр сердито нахмурился и прошептал что-то неразборчивое, подозрительно похожее на ругательство. Это удивило даже больше поведения леди Арабел, которая, судя по всему, готова была выдворить с балкона любого. Интересные все же отношения у двух сильнейших магов Кедвоса.