Глава 11
* * *
О том, что драконье высочество пожелал познакомиться с родителями невесты, лорд Адсид узнал от неестественно восторженной девушки, едва королевский дворец пропал из виду. Говорить, что госпожа Ральяна и господин Эткур ни в коем случае не разделят радости своей болезненно счастливой дочери, ректор не стал. Не восстановившийся резерв усиливал накапливающуюся злость на аролингцев, а магистр меньше всего хотел случайно задеть Льяну каким-нибудь излишне резким высказыванием. Отчасти поэтому он отказался от идеи поужинать в ее обществе. Это решение одновременно казалось и правильным, и неверным, потому что Льяна совершенно очевидно огорчилась.
Двойственность ее восприятия и поведения бесила магистра, хотя он, как и родители девушки, понимал, что приязнь к драконам ей навязана. Как помочь, он не знал. Как оставить Льяну в стране после этой вызывающей помолвки на глазах у стольких, не представлял. Внезапная щедрость короля удивляла и раздражала. Лорд Адсид не мог избавиться от мысли, что ценности и дом в столице Иокарий подарил под давлением князя и лорда Татторей. Слишком часто Его Величество посматривал в сторону этих глав древних семейств, много общавшихся во время приема.
Расхаживая по кабинету, лорд Адсид пытался сбросить напряжение и отрешиться от противоречивых и даже взаимоисключающих эмоций Льяны. В сочетании с его собственными они били по чувствам так, что тяга к разрушению стала невыносимой, и ректор, взяв из оружейного шкафа тренировочный меч, спустился в подвал, в небольшой зал для преподавателей.
Мышцы тянуло после первого за последние недели боя, ошметки чучел и щепки усеяли пол, лорд Адсид вытер со лба испарину, устало потер глаза и усмехнулся. Давно он не бесился так сильно, что пришлось даже мечом махать. Нужно отдать аролингцам должное, встряску всему Кедвосу они устроили знатную. Всех скрутили, как хотели, даже Видящую. Почему Арабел видела только то, что нужно было драконам? И почему они настояли на отмене третьего вопроса?
Ситуация неожиданно показала себя с другой стороны, и Шэнли Адсид довольно улыбнулся. Те блоки, которые не взламываются считыванием, можно вскрыть ритуалом Видящей, если задать правильные вопросы. Осталась малость — достаточно наполнить резерв, чтобы провести полноценный ритуал.
Омлет с грибами, кофе и любимый яблочный пирог с корицей, окрыляющая уверенность в том, что до воспоминаний Арабел удастся добраться. Будь сидящая напротив улыбчивая девушка еще и полностью свободна от чужого воздействия, утро можно было бы считать прекрасным. Хотя то, что Льяна вполне успешно боролась с драконьим внушением, очень радовало лорда Адсида. За ночь чувства девушки выровнялись, о скором свидании с Его Высочеством она не заговаривала, и казалось, что пожалованный Иокарием дом интересовал ее гораздо больше.
Все изменилось, когда за Льяной зашли родители. Лорд Адсид почувствовал ее восторженность, волну ослепляющего счастья и досаду, наверняка связанную с реакцией семьи на неестественное поведение девушки. Такой перепад ректор ощущал и раньше, а потому не сомневался в выводах. Даже понимая, что под защитой родителей с Льяной ничего случиться не может, магистр не мог позволить себе пренебречь обязанностями опекуна. Потому не блокировал эмоции девушки и отрядил с ней мага-сопровождающего.
Резкая перемена настроения Льяны расшатывала чувства самого лорда Адсида значительно сильней обычного из-за не восстановившегося резерва. Низкий уровень накопленной энергии был основным препятствием и для проведения ритуала. Так что вывод напрашивался сам собой — ректор начал готовить алхимический стол, чтобы пополнить запасы восстанавливающего резерв зелья.
Стук в дверь застал магистра в спальне, а неожиданный посетитель поразил безмерно. Вначале очень болезненным видом, затем необычным и щедрым даром.
- Лорд Адсид, прошу, уделите мне несколько минут, пожалуйста, - стоящий на пороге господин Эткур казался решительным и ожесточенным.
Ректор кивнул и пригласил отца Льяны войти. Тот двигался неуверенно, будто его пошатывало от слабости, с трудом преодолел небольшое расстояние до гостевого кресла и тяжело сел. Лорд Адсид, занявший свое место, удивленно рассматривал ровесника. Тот, казалось, за пару дней постарел лет на пятьдесят.
У глаз господина Эткура залегли сизые тени, углубились морщины. Тонкий аристократический нос заострился, как у тяжелобольного, и без того худые щеки впали, а бледные, плотно сжатые губы казались прорезью на лице. Ко всему прочему дар эльфа ощущался тусклым, истощенным. В руках господин Эткур держал большую шкатулку из черного дерева.