Она явно предназначалась в подарок, и магистр укорил себя за то, что во время знакомства с родителями Льяны не догадался намекнуть на неуместность подобных жестов. Ему хватило и того, что девушка потратила совершенно невообразимую в ее положении сумму на серебряное вечно острое перо. Хотя, положа руку на сердце, Шэнли Адсид был очень польщен и тронут.
Дорогая вещь и скверный вид посетителя натолкнули магистра на шальное предположение. Он решил, что отец Льяны участвовал в боях на аренах, гонясь за быстрой монетой, а потому так истощил дар. Учитывая стремление делать подарки, которые этой семье были пока не по карману, догадка выглядела правдоподобной. Хотя она не вписывалась в образ трезвомыслящего эльфа, которым лорд Адсид считал отца Льяны. Поэтому ректор на всякий случай решил уточнить:
- Простите мою прямолинейность, но вы не очень хорошо выглядите. Вы не заболели?
Господин Эткур смутился, но глаз не отвел. Напротив, расправил плечи и уверенно приподнял подбородок. Опустошенный резерв мог побудить гордеца ответить резкостью, поэтому магистр поспешил добавить:
- Университетский лекарь знаток своего дела. Если есть необходимость, вы можете обратиться за советом к нему. Если причина в усталости и тревоге из-за судьбы дочери, то могу предложить вам кофе. Он помогает собраться с мыслями, хотя не отменяет потребность во сне.
Участливые слова и искренняя доброжелательность повлияли на гостя благотворно. В его взгляде больше не читался неуместный вызов, а ректор подумал, что последнее время вокруг слишком много досуха выжавших резерв магов. Даже порадовался тому, что отбор невест для принца — одноразовое явление, а не ставшее традицией испытание на прочность.
- Благодарю за заботу, лорд Адсид, - голос собеседника звучал глухо, тускло. - К сожалению, до встречи с Его Высочеством остается не так много времени. В другом случае я с признательностью принял бы ваше приглашение на кофе.
Фразы звучали немного чопорно, но ректора это только позабавило неожиданным совпадением — сам он тоже становился подчеркнуто вежливым и церемонным, если резерв опустошался. А господин Эткур тем временем продолжал:
- Мы с женой хотим отблагодарить вас за все, что вы делаете для нашей дочери. И мы просим вас принять наш подарок, - с этими словами отец Льяны встал и с поклоном протянул шкатулку лорду Адсиду.
Теперь возможности вежливо отказаться у ректора не было. Он тоже поднялся, с поклоном принял дар, но все же мягко пожурил собеседника.
- Понимаю, как трудно поверить политику, но я помогаю бескорыстно.
Гость тяжело вздохнул и опустился в кресло.
- Лорд Адсид, мы с женой понимаем, как понимаем и то, что в Аролинге дочке делать нечего, - в голосе мужчины сквозила обреченность, еще больше проявившаяся в следующей фразе: - «Коварный, как бронзовый»... Это добром не кончится.
Слова о коварстве драконов, прозвучавшие так, словно были цитатой, магистра насторожили, но уточнить он не успел.
- Мы ведь видим, что наши славные союзники как-то Льяну зачаровали! - напористо продолжал господин Эткур, глядя в глаза собеседнику. - Видим! Мы видим, что бессильны помешать им и помочь ей! Мы видим и понимаем это. Как осознаем и то, что ей достаточно заговорить о вас, чтобы вернуть хоть какую-то ясность мышления. Может, «Семейное спокойствие» ей так помогает, не знаю.
Он в отчаянии взмахнул рукой, отвел взгляд.
- Как бы там ни было, ясно лишь одно: вам нужны силы. И это единственное, чем мы можем помочь.
Лорду Адсиду понадобилось несколько долгих мгновений, чтобы сообразить, о чем говорил господин Эткур. И все же ректор не мог поверить в предположение, слишком невероятное для магического Кедвоса.
Украшенные перстнями пальцы скользнули по черному дереву, природному материалу, никогда не вступающему в конфликт с магией кристаллов. Тяжелая крышка беззвучно откинулась, открыв взгляду десять футляров, уложенных в два аккуратных ряда. Даже не заглядывая в коробочки, ректор знал, что каждая хранит кристалл с добровольно отданной частью резерва.
Ошеломленный Шэнли Адсид поднял глаза на изможденного, выжавшего свой дар досуха господина Эткура. Да, на мелочи эта семья не разменивалась. Пустые кристаллы были относительно доступными, но каждый наполненный стоил не меньше двух сотен золотых!