Глава 13
* * *
Мой жених пригласил нас с родителями в очень уютную чайную в центре города. Чудесная обстановка, обходительные подавальщицы, вкусный кофе и аромат свежей выпечки могли бы сделать эту встречу восхитительной, будь настрой моих родных иным.
Знакомство вышло не таким сердечным, как я надеялась, хотя и не таким холодным, как опасалась. Мама старалась поддерживать беседу, но ее предубежденность против этого брака все равно ощущалась. Она не задавала вопросов об Аролинге, не интересовалась принцем и его родственниками, не спрашивала о драконах и их традициях. Когда Его Высочество обращался к ней, отвечала коротко, едва ли не односложно. Было совершенно очевидно, что ей не хочется говорить ни о семье, ни о прошлом, ни о ритуале, ни о помолвке.
Отец, бледный и бесконечно уставший, большую часть времени просто молчал. Его губы кривила неестественная, будто нарисованная улыбка, взгляд был тяжелым, неприятным. Свое истинное отношение к происходящему отец пытался скрывать. Ради меня он старался изображать удовольствие от общения с моим будущим мужем.
На мой взгляд, получалось плохо, поэтому я всеми силами сглаживала впечатление. Не хватало только, чтобы наследный принц Аролинга понял, насколько мои родители не рады видеть меня его невестой! Конечно, их нельзя винить за недоверие, за разумные опасения в том, удастся ли мне справиться с новой ролью принцессы.
Я разделяла их тревоги и будто заклинание повторяла себе, что Его Высочество, предначертанный мне в мужья, поможет, защитит, бережно направит. Правда, к концу недолгой встречи все больше сомневалась в том, что жениху хватит на это такта. Он, великодушно объяснив настроение моих родителей скованностью в непривычной ситуации, задал пару довольно неприятных вопросов о рабстве.
Отец стискивал зубы и молчал, стараясь не смотреть в сторону высокородного собеседника. Мама вымученно улыбалась и, сжимая десертную вилку так, что белели пальцы, рассказывала, насколько бесправным было наше положение всего два года назад. Ситуацию не спасало даже то, что Его Высочество порицал рабство, возмущался вседозволенностью и жестокостью кедвоских аристократов и убеждал, что в Аролинге никогда не доходило до подобного. По его словам, рабство в соседней стране сводилось к тому, что неплохо оплачиваемым работникам всего лишь не разрешалось переезжать без особых документов.
Не знаю, каких усилий отцу стоило сдержаться. Он и с наполненным резервом отвечал на такие неправдивые высказывания весьма резко. Потому и молчал, ведь истощенность магических сил не способствовала тщательному подбору слов. На мое счастье, Его Высочество упомянул скорый отъезд, сделал знак своему охраннику оплатить счет и поблагодарил моих родителей за то, что вырастили меня.
Прощаясь, принц Зуар взял мои руки в свои, поцеловал тыльные стороны ладоней и пообещал, что разлука будет недолгой. Встретившись взглядом с кареглазым красавцем, я вновь увидела вертикальные зрачки, чуть заметную прозрачную чешую, покрывающую лицо будущего мужа. Кожа его пальцев казалась грубой, а в словах слышались свист и шипение.
Хотелось выдернуть руки, отступить, стряхнуть наваждение, но какая-то часть моего сознания нашептывала хвалы Зуару, его решимости защитить меня, уберечь. Чешуя и изменившиеся только в моем видении наяву глаза были лишь признаками готовности бороться за меня! Как можно упрекать моего сказочного принца в том, что он дорожит мной? Разве не глупо?
Вид у меня в эту минуту был, скорей всего, растерянный. Его Высочество попытался меня утешить, в голосе слышалась нежность, в улыбке я видела греющую сердце ласку.
- Не расстраивайтесь, госпожа Льяна, - мягко попросил принц. - Время до новой встречи пролетит незаметно, а здесь у вас еще есть дела. Сборы в дорогу, новый дом, в котором вашей семье только предстоит обжиться.
Он повернулся к отцу:
- Мне хочется сделать вашей семье небольшой подарок в честь нашего знакомства. В том мире, откуда драконы родом, принято, чтобы жених одаривал родителей невесты, - обворожительно улыбнулся мой будущий муж, одной рукой обнимая меня за талию и привлекая к себе.
С удовольствием вдохнув аромат горького миндаля, я наблюдала, как второй охранник Его Высочества поспешно достал из сумки окованную металлом шкатулку, подошел к нам и поднял крышку. Шкатулка доверху была наполнена золотыми монетами.
- Это очень щедрый дар, - с поклоном заверил отец, а по тону стало ясно, что следующая фраза будет вежливым отказом. - Ваше Высочество...
- Господин Эткур, - перебил принц, - я настаиваю.
Отце склонился еще ниже: