- Я часто вижу чешую на его лице.
Эти слова опекуна насторожили, но, как мне показалось, не слишком удивили.
- Думаю, это связано с тем, что вы видите в нем угрозу, - задумчиво заключил лорд Адсид. - Хотя, учитывая их успешное влияние на вас, вашу неестественную восторженность, столь трезвая оценка жениха неожиданна.
- Не могла не заметить, что вы стараетесь не упоминать его имя, - я исподлобья смотрела на усаживающегося напротив собеседника.
- Возможно, вам это не очевидно, но вы сами не произносите его, а обходитесь заменами имени.
По тому, как в усмешке приподнялся левый уголок его рта, стало ясно, что это наблюдение доставляло лорду Адсиду удовольствие. Отчего опекуна радовала такая мелочь, я не понимала, а потому смутилась.
- Мои родители, как вчера выяснилось, условились при мне его имя не называть.
- О, даже так? - в глубоком баритоне еще явственней послышалась улыбка. - Никогда не сомневался в их догадливости.
- Жаль, мне ее не хватило...
- Не огорчайтесь, госпожа Льяна, - мягко посоветовал он. - Боюсь, магия наших союзников устроена так, что вы при всем желании не смогли бы заметить закономерности. Но стоит произнести имена наследника или его советника, как ваше мировоззрение мгновенно меняется.
Я недоверчиво глянула на лорда Адсида, он, будто извиняясь, пожал плечами. Причин сомневаться в его беспристрастности у меня не было, а воспоминания о собственных попытках защищать принца и оправдывать его бестактные поступки настораживали. Ведь по всему выходило, что лорд Адсид прав.
В дверь постучали, магистр набросил на меня иллюзию и только после этого разрешил слугам войти. Пока на столе появлялись кувшин с соком, свежая сдоба, розеточки с вареньем и творог, я разглядывала свое отражение в оконном стекле. Сегодня слуги думали, что лорд ректор завтракает с крупным седовласым человеком, одетым в форменный костюм с гербом Адсидов.
Ни вежливые слуги, ни собственный необычный внешний вид не отвлекали от невеселых мыслей. Если не только присутствие, но даже имя будущего супруга неотвратимо сказывается на моем мнении, то о какой свободе может идти речь? Ведь я оказываюсь лишена даже права на собственные мысли!
- Странная какая-то получится семейная жизнь, - буркнула я, когда за слугами закрылась дверь.
- Что вы имеете в виду? - разламывая иллюзию и впитывая затраченную на нее магию, уточнил опекун.
- И на приеме это чувствовалось, и вчера, - нехотя пояснила я. - Рядом с ним я теряю волю. Перестаю быть собой... А еще обижалась на отца, когда он сказал, что любовь такой не бывает.
- Господин Эткур прав. Любовь не порабощает, - голос Шэнли Адсида прозвучал веско, как вердикт. - Вы попали под какое-то заклятие, но боретесь с ним. Пророки, по заверениям леди Арабел, мало восприимчивы к попыткам влиять на их чувства. Собственно, - добавил он задумчиво, - как и Видящие.
- Но если это не любовь, если это заклятие и, - я поморщилась, заставив себя произнести слово, - порабощение, то почему леди Арабел выбрала меня?
- Не знаю, - спокойно ответил опекун. - Она тоже не знает, хотя видела в ритуале притяжение даров. Но все же единственный честный ответ: потому что так нужно было господам драконам.
Я сникла. Такой ответ никак не помогал разобраться в ситуации.
- Леди Арабел и я постараемся выяснить, почему господам драконам понадобились именно вы, - судя по тону, лорд Адсид пытался меня утешить. - Если это будет возможно, если вы этого захотите, я постараюсь сделать так, чтобы дальше помолвки дело не зашло.
Я вскинула голову, заглянула в серьезные серые глаза, но сказать ничего не смогла — забыла все возможные слова. Хотя думаю, то, что Шэнли Адсид очень меня обнадежил, и так было написано на моем лице.
- Я приложу все усилия для этого, - заверил он.
- Но я ведь поклялась ему... - прошелестела я.
- Это были помолвленные клятвы, а не свадебные, - ободряюще усмехнулся он. - Это единственное, в чем я согласен с голосом из вашего сна. Помолвка — не свадьба.
На сердце стало легче, гнетущие мысли рассеялись, почувствовала, что улыбаюсь, глядя в глаза такого родного мужчины. Хотелось быть ближе к нему, дарить свое тепло, наслаждаться лаской объятий и ощущать его дар, сплетенный с моим...
Раздался тихий шорох, Шэнли Адсид вдруг изменился в лице, взгляд стал виноватым.
- Простите, - он чуть тряхнул головой, будто отгонял наваждение. - Я был бы рад зачарованию, но не могу. Не сейчас.
Я растерянно моргнула и, наконец, заметила, что коснулась бы собеседника, если бы он не убрал руку. Стало ужасно неловко. Ведь он уже показывал свое отношение к зачарованию. Получилось, что я навязывала ему нечто неприятное.