Тон и взгляд леди Марисы красноречиво давали понять, что лорду Адсиду не следует вмешиваться в отношения молодых. Ректор с трудом подавил улыбку и сохранил на лице прежнее выражение. Говорить женщине, что ее сын уже проиграл битву, которую считал едва начатой, магистр счел неправильным.
- Госпожа Льяна умна, - благожелательным и несколько покровительственным тоном продолжала аристократка. - Если ей дать хоть немного времени на раздумья, она поймет, что роль принцессы не принесет ей счастья. Слишком велик скачок.
- Вы совершенно правы, - согласился лорд ректор. - Думаете, Его Величество подарил ей дом, чтобы облегчить принятие решения?
- Конечно, - одними губами улыбнулась дворянка. - В чужой стране, особенно в чужой стране, проще отказать тому, к кому не лежит сердце, если знать, что есть куда вернуться и будущее обеспечено. Если знать, что семья не пострадает от решения, задевающего чувства принца соседней страны. Если знать, что кое-кто однажды позаботился о семье и сделал это так, чтобы избранница не чувствовала себя ему обязанной. Аристократка по достоинству оценит помощь, не ранящую самолюбие.
В голосе и скупых жестах леди Марисы чувствовалась жесткость. Эта женщина всегда отличалась вдумчивостью и цепкостью ума. Разумеется, от ее внимания не могло ускользнуть то, что лорд Адсид на всех приемах сопровождал Льяну и был вовлечен в ее дела. Сейчас леди Мариса ясно давала собеседнику понять, насколько нежелателен его интерес к девушке.
- И вы снова совершенно правы, - миролюбиво признал лорд Адсид. - Князь Оторонский, обходным путем подаривший доходный дом, несомненно, под влиянием лорда Татторей, наверняка хочет еще сильней повлиять на окончательное решение госпожи Льяны. Это разумно и дальновидно. Девушке, плохо разбирающейся в политике, нужно объяснить подоплеку подарка, обеспечивающего ее безопасность. Поэтому в немногочисленной свите три женщины из союзных Оторонским родов, - изображая лишь праздное любопытство, заметил ректор. - И еще две представительницы вашего семейства. Чтобы помочь перспективной восьмерке понять, к кому же лежит ее сердце.
- Вы очень наблюдательны, лорд Адсид, и верно все истолковали, - леди Мариса не сводила серьезного взгляда с мужчины. - Его Сиятельство и Его Величество очень заинтересованы в том, чтобы госпожа Льяна сказала в Амосгаре «нет». Так будет лучше для нее.
Теперь в голосе женщины отчетливо слышалось предостережение, еще явственней проявившееся в последовавшей фразе.
- Очень жаль, что в последние дни девушка лишена возможности провести время в обществе приятного ей молодого лорда.
- Конечно, жаль, - покладисто согласился ректор. - Но нельзя укорять госпожу Льяну за то, что она после долгой разлуки и перед длительным путешествием старается как можно больше общаться с родителями.
Леди Мариса впервые с начала трудного разговора улыбнулась тепло и вполне искренне. А лорд Адсид мог поклясться, что уже с этого дня лорд Цорей начнет пропускать занятия, чего за ним раньше не замечали.
Глава 18
Разговор с леди подтвердил догадки магистра о том, что неожиданная щедрость короля была обусловлена сговором глав высокородных семейств. В то, что так расстаравшиеся дворяне будут уповать лишь на благоразумие Льяны и силу убеждения своих ставленниц в ее свите, лорд Адсид не верил. Слишком многим рисковал Кедвос.
Отпустив возницу и велев ему ждать у дома Видящей, лорд Адсид шел за подарком для Арабел. Магистр был полон решимости уговорить подругу провести ритуал в тот же вечер и знал, чем ее подкупить. Подарок с достаточной силой убеждения мог найтись только у господина Иртара.
Меряя шагами мощеную улицу, ректор думал о недавнем сне Льяны, в котором лорд Такенд метнул в нее склянку «Удушья». Друг лорда Цорея, старающийся получить его полное прощение за историю на арене, не мог желать зла самой Льяне. Даже предположение казалось диким. Особенно в свете беседы с леди Марисой. Особенно принимая во внимание другое видение девушки, в котором лорд Цорей с другом что-то запальчиво объясняли князю Оторонскому и королю. Магистр был совершенно уверен в том, что речь тогда велась не о доме, к которому лорд Адсид как раз подошел.
Подарок получился внушительный, добротный, расположенный в хорошем месте. Глянув в сторону не украшенных занавесями окон, ректор улыбнулся мысли, что сейчас за ним могла бы наблюдать Льяна, и положил ладонь на дверную ручку магазина. Взгляд мужчины упал на хорошо освещенную солнцем витрину, и лорд Адсид на несколько долгих мгновений замер на пороге, пытаясь ухватить ускользающую мысль. Что-то на этой витрине не давало ему покоя, но ректор не мог взять в толк, что именно.