- О, добрый вечер, - торговец гостеприимно распахнул дверь в свое заведение.
- Приветствую, господин Иртар, - улыбнулся лорд давнему знакомому и доверенному поставщику. - Уже хотел войти, но вспомнил, что сегодня выходной.
- У меня не бывает выходных, лорд Адсид. Не при моей работе, - усмехнулся пожилой эльф, жестом приглашая посетителя внутрь. - Сами знаете, как оно бывает. Эксперимент порой нужно срочно спасти, а у кого есть нужный корешок или состав в городе?
Он, преисполненный собственной значимости, указал пальцем на свою тощую грудь. Оправа его очков блеснула на солнце алым, и ректор понял, чем удивила его витрина. Описывая видение, Льяна упоминала золотой кулон с рубином. Теперь украшения там не было.
Мысль расспросить господина Иртара о покупках юных лордов была в равной степени соблазнительной и безрассудной. Торговец никогда никому не выдавал своих покупателей. Он славился тем, что умел хранить тайны и шифровал записи в книге так, что лучшим королевским шифровальщикам не удалось найти ключ к простым на первый взгляд пометкам. Просьба рассказать о делах лорда Цорея и лорда Такенда могла в лучшем случае обернуться для лорда Адсида осуждающим взглядом господина Иртара и длительной приостановкой торговых отношений. Такую недопустимую оплошность магистр себе позволить не мог.
Подарок для Арабел нашелся быстро. Широкий золотой браслет с десятком утопленных в металл жемчужин относился к добытым в пустыне артефактам и обладал одним весьма полезным свойством. Он помогал направлять магию и снижал ее распыление во время длительного волшебства, требующего большой сосредоточенности. Учитывая предстоящий ритуал, лорд Адсид считал приобретение удачным.
- У вас одно время на витрине лежал золотой кулон с крупным рубином, - прощаясь, ректор все же решил заговорить об украшении. - Красивый камень.
- Вы про «Кровавый закат»? Да, красивая вещь. Тоже имперская, кстати. Купили уже. Но, - господин Иртар искоса посмотрел на собеседника: - смотрю, вам цвет камня понравился. Если еще подобные будут, могу придержать вам.
Лорд Адсид поблагодарил предупредительного торговца и попрощался.
- Ты совершенно неприлично сияешь, Арабел, - наигранно серьезно магистр пожурил счастливую подругу. - Так, будто у тебя была восхитительно бессонная ночь и не менее насыщенное утро.
Она хмыкнула:
- На себя посмотри. У самого дар искрится, а меня упрекает!
- Ты от темы не уходи, - строго погрозил ей пальцем ректор. - Вы когда уже дату свадьбы назначите? Мне ждать или попросить Льяну напророчить?
- Не думаю, что ты успеешь научить ее вызывать осознанные видения за три оставшихся до ее отъезда дня, - покачала головой Арабел.
- Что?
Веселость словно ветром сдуло. Подруга не стала бы шутить такими вещами, значит, дату действительно изменили.
- Почему? - голос прозвучал глухо, сипло.
Арабел, конечно же, заметила. На ее лице отразилось участие:
- Официальное и правдивое объяснение: погода. С западного побережья идет ураган. Понятно, что ветер ослабнет, пока доберется до нас, но если день отъезда не перенести, девушка поедет в жуткую бурю. А переждать будет нельзя, - упреждая высказывание друга, поспешно продолжила она, - время ее появления в Аролинге оговорено. Да, день не прописан, но все же ограничение есть.
- Понимаю, - вздохнул эльф.
- Ты не знал. Я думала, ты из-за этого пришел сегодня.
- Нет, - он покачал головой. - Нет. Я пришел с просьбой о ритуале, Арабел.
- Шэнли, потерпи до завтра, - жалобно попросила она. - Мне немного осталось восстановить. Вечер и ночь ничего не решат.
- Не могу, Арабел, - твердо возразил он. - Это очень для меня важно.
- Почему? - она выглядела сочувствующей, понимающей.
Арабел положила ладонь ему на плечо, заглянула в лицо. Ее дар поблескивал недавно разделенной страстью, а взаимная любовь делала магическую десятку еще более совершенной. Потребность открыться ей, единственному другу, в чьих верности и молчании Шэнли Адсид был уверен, за короткие мгновения стала жизненно необходимой.
- Я больше не выдерживаю. Я запутался, Арабел. Таких чувств я еще никогда не испытывал и больше всего на свете боюсь, что они ложные. Что через несколько дней все сломается, окажется наваждением... - он горько усмехнулся. - То, что со мной происходит, похоже на чудесный сон. И я до боли в сердце боюсь проснуться.
- Она стала тебе так дорога? - с неподдельным сочувствием едва слышно спросила Видящая.