Дополнение к наряду лорда Адсида заметно порадовало. Он предлагал мне руку для опоры, шутил и улыбался. Рядом с ним мне были нестрашны десятки незнакомых высокопоставленных эльфов и людей, а пожилой дракон, казалось, не имел надо мной никакой власти. Даже власти собственного имени.
Прием во дворце оставил по себе ощущение театральной постановки. Никакими другими словами описать происходящее не получалось. К сожалению, лорд Адсид был лишен возможности провести вечер рядом со своей подопечной. Он объяснил, что наша особенная связь стала заметная окружающим и вызвала настороженность некоторых вельмож. Поэтому он довольно скоро после начала праздника оставил меня в компании леди Арабел, которую наверняка попросил приглядывать за мной.
Общество Видящей и в самом деле защищало меня от пренебрежительных взглядов и высказываний аристократов, которым выпала честь обеспечивать в пустыне безопасность бывшей рабыни. Леди Арабел оберегала меня от бесед с леди Сивиной, явно желающей покрасоваться на моем фоне, и с ее отцом. Князь Оторонский должен был представить мне тех людей и эльфов, которых отряжал с невестой принца, но явно собирался продолжить разговор после формальной части. К счастью, леди Арабел так повернула дело, что Его Сиятельство ушел.
Я старалась держаться непринужденно и свободно. Лорд Фиред даже похвалил мое самообладание, назвав меня величественной и изумительно обаятельной.
- Надеюсь, в ближайшие дни ваше аристократическое происхождение, очевидное любому из присутствующих, будет признано и подтверждено документально, - громогласно заявил дракон. - Насколько я знаю, в архивах королевства есть свидетельства того, что ваши предки — чистокровные высокородные эльфы.
Я смутилась и в тот момент заметила, как переглянулись и нахмурились лорды Такенд и Цорей. Стало очевидно, что эти сведения благородные семейства пока придерживали, не предавали огласке. Но, как оказалось, от прозорливого и мудрого советника ничто нельзя утаить.
Короткий разговор с аролингским послом меня подбодрил, стало спокойней от осознания того, что такой внимательный и пекущийся о моем благе аристократ будет рядом в Амосгаре. Я отчего-то понадеялась, что лорд Фиред тоже будет сопровождать меня во время поездки по пустыне. Это было бы значительно безопасней. Но советник сказал, что здоровье Ее Величества Мадаис пошатнулось серьезней, чем считалось раньше.
- Без ложной скромности назову свою жену и себя одними из наиболее опытных врачевателей Аролинга, - улыбнулся обворожительный дракон. - Леди Билния сейчас лечит нашу владычицу, но мне будет гораздо спокойней, если я тоже буду рядом. К сожалению, по эльфийским меркам, наша королева уже в летах. Как ни прискорбно это осознавать, но двести тринадцать лет - возраст угасания. Поэтому я не хочу рисковать. Завтра же утром вылечу в Амосгар.
- Меня всегда восхищала самоотверженность целителей, - вмешалась в беседу леди Арабел.
Аролингский посол поддержал разговор о травах, растущих только в его государстве, и с видимым интересом наблюдал за моим знакомством со свитой. Само присутствие лорда Фиреда давало мне силы не теряться в таком числе новых лиц.
Княжна, которую я все время видела, явно старалась оставаться в поле зрения пожилого дракона. Особенно хорошо это стало заметно, когда толпа моих будущих сопровождающих поредела. В какой-то момент я увидела себя в огромном зеркале. Отражение поймало и княжну, и лорда Фиреда. В необычно рыжих волосах леди Сивины сияли золото и изумруды, богатое, не кичливое платье подчеркивало достоинства фигуры и белизну открытых плечей. Тугой локон кокетливо ниспадал на грудь, обращая внимание на точеную изящную шею. Лица привлекательной девушки я в отражение не видела, зато отчетливо поняла, что ею в этот момент любовался лорд Фиред, говорящий леди Арабел обо мне что-то лестное.
Стало холодно, неприятно заколотилось сердце, задрожали пальцы, и я крепко стиснула кулаки, чтобы не показать слабость никому. Сделав над собой усилие, повернулась к лорду Фиреду и заглянула ему в лицо. Да, отражение не обманывало. Дракон любовался леди Сивиной, и ей, поймавшей его взгляд, это было совершенно очевидно. Наверное, поэтому она позволила себе довольно громко предположить, что я скрываю длинными перчатками некрасивую кожу. К чести леди Цамей, она немедленно вмешалась и резко одернула подругу. Та заметно покраснела и постаралась сгладить ситуацию.