- Жаль, что и выбор леди Арабел не прекратил это соперничество, - осуждающе покачал головой посол. - Конечно, леди Сивину можно понять. Ее мечты разбились, но я восхищен тем, как вы благородно и великодушно прощаете ей слабость. В скором времени девушка опомнится и, иначе быть просто не может, проникнется к вам тем уважением, которого вы заслуживаете, леди Льяна.
Красивые формулировки, льстящее обращение «леди» прозвучало рядом с моим именем естественно, будто лорд Фиред не обмолвился, а слова просто стали отражением его чувств. Но теперь я ему не верила.
Влюбленная в драконов и Аролинг восторженная часть сознания неестественно сильно радовалась новому обращению, но я только отмахивалась от этих назойливых мыслей. Как и от пьянящего чувства, что лорд Фиред желает мне лишь добра.
Наверное, поэтому я отпрянула, когда дракон хотел положить мне руку на плечо. Тут же сделала вид, что отвлеклась и не заметила его движения. Лорд Фиред в свою очередь придал жесту настолько неопределенный характер, что я обозвала себя излишне мнительной.
Глава 20
Беседу с аролингцем и Видящей прервал лорд Цорей, пригласивший меня танцевать. Я, радуясь возможности оказаться подальше от дракона, согласилась. Юноша, чопорный и зажатый поначалу, скоро преобразился. Его улыбка стала искренней, даже доброй. Он смотрел мне в глаза, уверенно и бережно вел в танце. Очень явно ощущалось, что я ему и в самом деле нравлюсь, что интерес ко мне перестал быть только политическим.
Первый танец покорял размеренностью, необременительная музыка подчеркивала изящество простых фигур. Хватало времени не только на разговор с лордом Цореем, но и на то, чтобы посмотреть по сторонам. Так я обратила внимание на лорда Такенда, держащего леди Цамей за руку. Светловолосый юноша разговаривал с невестой и посматривал в мою сторону. Его спокойный взгляд и благожелательная улыбка сбивали меня с толку. Из-за них собственные сны и видения казались мне дикими и несуразными.
Еще я обратила внимание на родителей лорда Цорея, разговаривающих с князем Оторонским и королем. Княгиня неподалеку беседовала с лордом Йордал и его супругой. С этого момента иначе как заговорщиками я этих высокопоставленных эльфов про себя не называла.
- Странно осознавать вас будущей принцессой, - вздохнул лорд Цорей.
- Видящую так направила богиня, - смиренно ответила я. - Нам не дано понять пути, которыми ведут нас боги.
Но собеседник проигнорировал призыв оставить неприятную тему.
- Для знати Кедвоса и Аролинга это, без сомнения, встряска, - продолжал он. - На семьи, подобные вашей, теперь обратят внимание. Но меня это не утешает. Ведь цену за изменение положения многих будете платить вы.
Он заговорил напористо, с сердцем:
- Вы не боитесь оказаться в чужой стране? Жить по чужим законам? В окружении чужих вам аролингцев и не менее чужих кедвосцев свиты?
- Боюсь, - честно призналась я. - Но надеюсь, что справлюсь.
- Я верю в вас, госпожа Льяна, - поспешил развить мысль лорд Цорей. - В вас, но не в терпимость аролингских аристократов. Не все способны принять выбор Видящей. Даже лорд Фиред, каким бы покладистым он сейчас ни казался, протестовал против вашего участия в отборе. Вряд ли он будет рад назвать вас своей принцессой. А он — лицо Аролинга в Кедвосе.
- Вы несправедливы к нему и к Аролингу в целом! - запальчиво возразила я, стараясь все же говорить тихо. Привлекать внимание к себе хотелось меньше всего. - Он добр и отзывчив. Он с большим уважением отнесся к выбору Видящей. И так же, как и мой жених, ни разу не высказал предубеждения!
От обиды в глазах собирались слезы, я с трудом сдерживала их, с досадой чувствовала, как дрожат губы. Лорд Цорей сник, заметно стушевался и попросил прощения.
- Мне хочется уберечь вас от разочарований, госпожа Льяна. От предвзятого отношения, от колкостей, скрытых вежливостью. Возможно, я слишком явно показал свою заботу о вашем счастье. Но с тех пор, как я познакомился с вами близко, ваше счастье — моя постоянная тревога.
Я часто моргала, пытаясь прогнать слезы.
- Надеюсь, вы простите, что я так расчувствовалась, - прошептала я, понимая, что не могу совладать с голосом. - Сейчас нелегкие времена, и вера в то, что в чужой стране я не останусь одна, единственная поддерживает меня.
Фигура танца позволила юноше обнять меня за талию, и этот жест показался особенно нежным.
- Я понимаю, госпожа Льяна, - тихо сказал он мне на ухо. - Понимаю. Я очень стараюсь оградить вас от зла. Вы не останетесь одна. Даже в Аролинге.
Он говорил серьезно, без тени иронии, но это не успокаивало. Я в который раз подумала, что юноша слишком сильно ко мне привязался. Поэтому постаралась увести разговор в деловое русло.