Он не упомянул имя, и оттого жгучее желание немедленно вступаться за принца у меня так и не возникло. Но и смолчать, оставить нападку без внимания было категорические нельзя.
- Он обворожителен. Если не учитывать выбор Видящей, уже только этого обстоятельства достаточно, чтобы простить мне слабость, - улыбнулась я.
Лорд Йордал усмехнулся неожиданно весело.
- Надеюсь, в скором будущем у нас будет много возможностей беседовать. Мне нравится, с какой легкостью вы подбираете слова для выражения весьма неглупых мыслей. Теперь мне понятно, почему тот юноша восхищается вами.
Я смутилась, поблагодарила за лестный слова и танец и совсем не удивилась тому, что лорд не оставил меня в одиночестве, передав на попечение женщинам из союзных Йордалам и Таттореям родов. С ними, на мою удачу, беседа была короткой — прием закончился.
- Я бы с радостью избавил вас от головной боли, но мой резерв почти пуст, - с видимым сочувствием сказал лорд Адсид, когда мы остались в благословенном одиночестве кареты. - Я не могу сейчас тратить магию, если хочу остаться в сознании.
Подозрение, возникшее после этих слов, крепло с каждым мгновением. Настороженно хмурясь, я вглядывалась в красивое лицо собеседника:
- Вот, значит, почему я вчера вас потеряла...
Он вопросительно вскинул бровь.
- Боюсь, не понимаю, о чем вы.
Смутилась, но глаз не отвела. Мне нужно было, чтобы он понял, насколько важным я считаю произошедшее.
- Вы же знаете, что я чувствую вас, благодаря «Семейному спокойствию».
Он кивнул.
- Теперь я понимаю, что вы вчера на что-то растратили весь резерв и, скорей всего, были без сознания. В тот момент я перестала вас чувствовать и очень за вас переживала.
Шэнли Адсид улыбнулся так тепло, а взгляд его был настолько ласковым, что я проговорилась, сказала куда больше, чем следовало.
- Я очень жалею, что «Семейное спокойствие», эта наша связь скоро истощится. Знаю, для вас она, скорей, обременительна, но мне жаль ее терять.
В последний момент прикусила язык и не сказала, что значительно больше боюсь потерять вовсе не эту связь, а Шэнли Адсида.
Он покачал головой, подался вперед, не сводя с меня глаз.
- Я буду жалеть не меньше. Эта связь не бремя, а радость. Пожалуй, лучшее, что случалось в моей жизни.
Я ужасно смутилась, запылали щеки, сердце зашлось стуком. Но все это затмевала радость. Ведь слова Шэнли Адсида были искренними. К счастью, он заговорил о другом. Пусть считывание и сопротивление Видящей моему заглядыванию в мысли не было самой приятной темой, но она хоть не заставляла меня так краснеть.
Глава 21
* * *
Арабел не ошиблась, утверждая, что сможет снять нанесенные драконом метки. Всего через полчаса ритуала Льяна перестала реагировать на имена Фиреда и Зуара, что ректора очень радовало. Но гораздо больше обнадеживало другое допущение, постепенно превратившееся в уверенностью, подкрепленную словами леди Сифгис, Арабел и собственными впечатлениями магистра. Подробно обсудив с подругой обстоятельства появления этих меток, Шэнли Адсид считал, что дракон не сможет нанести новые вне ритуала Видящей. Арабел с нескрываемым раздражением говорила, что чувствовала себя инструментом в руках Фиреда. Сравнение злило ее, но довольно точно передавало произошедшее.
К наведенной влюбленности, связанной с серебряными нитями в лентах и близким общением с Его Высочеством, Льяна с каждым днем становилась все более устойчивой. Лорд ректор связывал это со стремительным развитием дара Пророка, невосприимчивого к приворотам.
Совершенствование редкого дара само по себе было бы отрадным, если бы Арабел не напомнила, что дары Видящих и Пророков имеют одну природу и очень похожие свойства. Это делало девушку уязвимой. Прознав, что Льяна Пророк, лорд Фиред и другие драконы могли бы вцепиться в нее еще сильней. Не зря Арабел сказала, что аролингский посол скучал по той особой магии, которой обладала Видящая.
Все это наводило на мысль, что в новом мире драконы многое утратили.
Лорд Адсид задумчиво рисовал на листке взаимосвязи, цепочки событий и прислушивался к голосам за стеной. В соседней комнате Арабел показывала Льяне, как считывать, быстро и ясно выхватывая из сознания собеседника образы. Видящей эти занятия тоже шли на пользу. Она училась противодействовать незнакомой прежде технике, дару, не нуждающемуся в ритуале, чтобы проникать в разум. Судя по интонациям, и Льяна, и Арабел были очень довольны друг другом.