Сосредоточилась, вспомнила видение на арене, беловолосого лорда Фиреда в боевой мантии, опоясанный цепями камень. Думая только об этом, открыла глаза, встретилась взглядом с леди Арабел и вложила в ее ладони свои.
Видение заиграло новыми красками. Я слышала треск факелов, короткие характерные подвывания сумеречных тварей. Ветер донес до меня запах примятой травы. Лорд Фиред, прежде неподвижный в этом сне наяву, ожил, и я поняла, что он чарует над чем-то. Но больше разглядеть не удалось — видение закончилось, и меня вынесло в настоящее.
- Любопытно, - заключила леди Арабел. - Он там такой решительный, собранный и... пожалуй, отчаянный.
- Но я все равно не знаю, что все это значит, - возразила я, с трудом подавив неуместную зевоту.
- Возможно, еще какое-нибудь видение прояснит это, - пожала плечами женщина. - Думаю, на этом мы закончим на сегодня.
Она отпустила меня как раз вовремя — до встречи с леди Цамей оставалось всего около часа, а по дороге нужно было заехать за мамой. Высокородная девушка привела на эту встречу знакомую мне по приемам леди Марису. Вскоре обе матери стояли чуть в стороне и вполне доброжелательно беседовали, пока меня обхаживала продавец. Она выясняла любимые цвета, что было просто, и любимые материалы, что оказалось невозможно, потому что я совсем не разбиралась в хороших тканях. Леди Цамей вмешалась тактично, с явным нежеланием задеть мое самолюбие хоть намеком. Под ее руководством поиск нужной одежды пошел быстрей.
В лавку зашли еще две женщины, одна из которых тоже ехала со мной в Аролинг. В присутствии леди Марисы они говорили тише, но и только. В остальном же вели и чувствовали себя исключительно свободно. Женщина из моей свиты разделась за ширмой, примеряла наряды и, прикрыв наготу лишь нательным бельем и полупрозрачной сорочкой до колен, свободно прогуливалась по лавке.
- Мужчины сюда не заходят, здесь работают только женщины, - доверительно сказала леди Цамей, без тени подтрунивания наблюдая за тем, как я жмусь к ширме. - Окна защищены магией, так что стесняться нечего.
Но и эти слова не смогли выманить меня из укрытия.
Наряды, которые советовала знатная девушка, походили на мундиры боевых магов. Плотный верх, крой, напоминающий военный, стоячий воротничок, сдержанные цвета, темная отделка. А юбки, украшенные широкими продольными полосами, хоть и выглядели гармонично, все же очень порадовали меня интересным секретом. Полосы скрывали хитрые застежки, превращавшие полотнища подолов в удобные штаны. Я посмеялась над такой интересной задумкой, опробовала ее несколько раз в действии, немало позабавив маму любопытным новшеством.
И только расплачиваясь, сообразила, что женщина из свиты, собираясь в то же самое путешествие, что и я, купила совершенно обычное платье. В этом свете даже сдобренные похвалой моей фигуре слова леди Марисы казались предостережением, а не утешением. «В дороге всякое может случиться, нужно быть готовой ко всему» я не могла изгнать из воспоминаний. Как и образ лорда Цорея, тренирующегося с другом создавать затемненные защитные пузыри.
Сюррен довел нас до нового дома и попрощался. Родители за вчерашний день купили стулья и небольшой, но крепкий стол. На него водрузили столешницу со светлыми плитками, и законник лорда Адсида, кажется, даже не заметил, что стол не такой от рождения. Отец в будущей гостиной разбирался с бумагами, внимательно слушал пояснения полуэльфа, делал пометки о важных параграфах и правилах. Выглядел он уставшим и немного запутавшимся, но не воспользовался возможностью сделать перерыв, когда мама предложила заварить свежий чай. Мужчины занимались расчетами и кодексами, мы с мамой взялись за готовку.
- Так удивительно, - замешивая тесто, сказала мама. - Леди не снисходят. Они стремятся к общению. Леди Мариса дала понять, что считает нас равными по происхождению, а ее дочь держалась очень дружелюбно.
- Таттореи оказывают на короля давление, чтобы наше знатное происхождение признали особым указом.
Мама резко повернулась ко мне, изумленно вскинув брови.
- Что за дело Таттореям до того, какое происхождение у аролингской невесты? Создается впечатление, что они стараются для себя, - она пытливо прищурилась. - Лорд Цорей так в тебе заинтересован?
- Боюсь, да, - вспомнив заверения юноши, кивнула я.
Мама нахмурилась, недовольно качнула головой.
- Обсудим, когда отец освободится.
В духовке поспевали косички с орехами и пряностями, мама напевала, возясь с соусом для мяса. Я устроилась на перевернутом ящике от овощей так, чтобы видеть обоих родителей. От мыслей о завтрашнем отъезде становилось тоскливо до слез. Я храбрилась и старалась не показывать, как трудно мне даже думать о скором расставании.