Снова громыхнул гром. Судя по звукам, снаружи пошел град. Я старалась унять дрожь и выпить предложенный чай. Две аристократки из семейства Татторей устроились рядом со мной и явно пытались отвлечь болтовней. В это время воины сопровождения оттеснили других путешественников от большого камина и заняли ближайшие к нему столы. Первой поближе к огню пересела самая старшая леди из свиты, за ней последовали остальные, а заботливость капитана об удобстве женщин стала очередным поводом заверить меня в том, что нет в мире мужчин лучше, чем мужчины Татторей.
Успокоиться не удавалось, даже толком отвлечься оказалось невозможно, потому что голубые чашки этого постоялого двора каждую минуту напоминали о грозящей опасности. Я не находила себе места, и только не моя решимость придала уверенности и успокоила. Эта ободряющая связь с настроением Шэнли Адсида натолкнула меня на дельную мысль и побудила к действию. Простившись со спутницами, я ушла в свою комнату и до полуночи тренировалась там, оттачивая скорость сотворения щитовых заклинаний. В видении казалось, что главная моя слабость была именно в этом.
К утру буря утихомирилась, хмурое солнце выглядывало через прорехи в стремительно несущихся на восток тучах. С запада шел новый вал черноты, но зов кровной клятвы помолвки был сильней непогоды. Капитан упрямился, леди пробовали меня отговаривать, но я настаивала на скорейшем отъезде. Упоминание кровной привязки к Его Высочеству немного прояснило умы моих спутников, но, как стало ясно уже через час, довод был признан сильным только на словах. Воины и служанки откровенно тянули время.
Я была в отчаянии большей частью из-за того, что зов за каких-то пару часов усилился невероятно. Перед глазами то и дело появлялся образ принца. Мысли красавца-полудракона в то время были обо мне. В этом я могла поклясться жизнью. Ощущение его причастности к моей судьбе подавляло, угнетало, лишало воли и собственных желаний. Из-за этого давления чувствовала себя плохо настолько, что хотелось полностью подчиниться ему, лишь бы он получил, что хотел, и отвлекся. Запершись у себя в комнате, смотрела в окно на еле передвигающихся по двору служанок, на лениво проверяющих лошадей и кареты мужчин, и молилась Великой о помощи.
Наверное поэтому я так ярко ощутила сохранившуюся связь с Шэнли Адсидом. Без него я бы совсем сдалась. Он был собран, полон решимости и целеустремленности. Я не знала, какую цель он избрал, но твердо помнила о своей. Добраться до Амосгара, встретиться с принцем Зуаром, отказаться стать его женой и вернуться в Кедвос. Четыре шага к свободе. Четыре очень непростых шага к свободе.
Как выяснилось в десять, нарочитая медлительность свиты объяснялась вовсе не близящейся второй волной бури. Мне уже давно надоело смотреть в окно, и я пыталась отвлечься учебником по рунам, когда в дверь постучали, и старшая леди попросила меня выйти.
- Нужно кое-что обсудить перед дальнейшей дорогой, - сказала она каким-то заговорщическим тоном и подозрительно лукаво улыбнулась.
В просторной, но сумрачной комнате, куда меня пригласили, ждал боевой маг, не входящий в мою свиту. Лорд Цорей. Темноволосый юноша просиял, увидев меня, тепло поприветствовал, впервые использовав «леди» перед именем. Серый дорожный костюм, отличающийся от боевой формы только цветом, очень ему шел, подчеркивал плечи и узкую талию. Меч в удивительно скромных для аристократа ножнах придавал облику особое воинское очарование. Отсутствие броских украшений на рукояти и ножнах будто говорило, что владелец оружия умеет им пользоваться, а не стремится произвести грозное впечатление разукрашенной железкой.
- Рад видеть вас, леди Льяна, - улыбка украсила привлекательное лицо молодого лорда.
- Удивление затмевает мое удовольствие от встречи, - растерянно глядя на юношу, призналась я. - Никак не ожидала увидеть вас так скоро и в такой дали от столицы.
Бросив взгляд на берегущую мою целомудренность дворянку, добавила:
- Хотя, насколько я понимаю, моих спутников предупредили о вашем приезде заранее.
- Вы совершенно верно все понимаете, - подтвердил лорд Цорей и жестом пригласил меня присесть в кресло у камина. - Нам нужно поговорить.