Это «нам» отозвалось неприятием, холодом. Принимая приглашение, я поняла, что очень бережно отношусь к этому подчеркивающему общность местоимению и далеко не с каждым готова его делить. К немногим избранным, кроме семьи, принадлежали магистр Форож, относившийся ко мне с отеческой теплотой, Падеус, настоящий друг, и, конечно же, Шэнли Адсид, с которым это короткое слово заиграло новыми красками, приобрело незнакомый раньше смысл и совершенную гармонию. Ни с лордом Цореем, ни с его близкими делить родственное «мы» не хотелось.
Тем временем юноша передвинул для аристократки, присутствующей при беседе, стул так, чтобы женщина оказалась как можно дальше и не могла слышать разговор. Заняв второе кресло у камина, лорд Цорей подался вперед и, заглянув мне в глаза, доверительно сказал:
- Я ведь говорил, что не могу вас потерять.
- Да, лорд Цорей, говорили, - покладисто согласилась я. - Но я все еще не понимаю, почему вы здесь. Трудно поверить в то, что вы решили сопровождать меня в Амосгар.
Он весело улыбнулся, покачал головой.
- Вы снова правы. Вести вас в Аролинг и отдавать в руки Его Высочества я не намерен.
- Зачем же вы здесь тогда?
- Чтобы помочь вам, леди Льяна. Вернуть ту свободу, которую украли у вас, связав кровной клятвой, - твердо заявил он и, заключив мою ладонь в свои, встретился со мной взглядом.
Я считала его намеренно, на несколько мгновений провалившись в сознание юноши. Он и в самом деле привязался ко мне за время знакомства. Даже сейчас, глядя мне в глаза, он желал меня, хотел поцеловать и думал, такое проявление симпатии убедит меня лучше всего. Он предвкушал чье-то сильное разочарование, и поток его мыслей устремлялся на восток, к Аролингу.
Такое отношение лорда Цорея ко мне стало неожиданностью. Я полагала, что он гораздо больше озабочен укреплением позиций рода за счет перспективной восьмерки. Эти мысли тоже присутствовали, но были блеклыми, жухлыми. Будто ему долго твердили одно и то же. Еще я думала, что увижу воспоминания о договоре с князем Оторонским или с Его Величеством. Но моим представлениям соответствовал только один образ. В этом обрывке-видении леди Сивина надевала обручальное кольцо на руку принца Зуара.
- Принуждать вас к такому было низко, - заявил собеседник более жестко и громко, чем того требовали обстоятельства.
Леди Арабел предупреждала о перемене поведения считываемых. По ее словам, так реагировали на проникновение в мысли, старались избавиться от нежелательного вмешательства. Она же заверяла, что считываемые не понимали, почему некоторые их помыслы вдруг становились более яркими, чем прежде, и не связывали это с влиянием Видящей.
- Он был в своем праве, - шепотом ответила я напористому лорду Цорею, высвободив руку из его ладоней. - Да и я не возражала.
- Вы не возражали, потому что вам не разъяснили возможные последствия, - он взял с меня пример и заговорил тише, но с прежним сердцем. - Даже простая задержка в пути может закончиться для вас трагично! Мне сказали, что вы сегодня особенно сильно чувствовали зов кровной клятвы. Такое магическое принуждение сродни рабству!
Я вздрогнула, но не стала говорить, что едва с ума не сходила от безысходности и от ощущения, будто меня заклеймил владелец. Связь с принцем казалась ярмом на шее, кандалами, гнетом. Я мечтала освободиться от кровной клятвы, но знала, что это невозможно.
- Лорд Цорей, пожалуйста, не нужно говорить так. Не нужно бередить мне душу. Все равно нет способа хотя бы ослабить влияние клятвы, поэтому...
- Есть, - резко бросил он. - Есть способ полностью избавить вас от кровной клятвы помолвки.
- Мне сказали, это невозможно, - нахмурилась я.
Он усмехнулся с видимым превосходством.
- Ваш осведомитель, думаю, не ошибусь, назвав имя лорда Адсида, знает далеко не все. В некоторых отраслях магии род Татторей достиг значительно больших успехов, чем Адсиды.
Подобные заявления, сделанные в столь пренебрежительном тоне, меня разозлили. Но я все же вовремя прикусила язык и не сказала, что знания, которыми столь кичился лорд Цорей, касались не артефакторики, не кристалловедения, не алхимии, а способа нарушить клятву.
- Я знаю, как освободить вас от помолвки, - продолжал довольный собой юноша.
- Боюсь, мне нечем отплатить вам за услугу, - я покачала головой.
- Мне не нужна плата, - запальчиво, с толикой возмущения ответил он вполне искренне. - Мне достаточно будет знать, что вы больше не связаны с этим... полуэльфом.
Удивленно хлопая глазами, я пыталась сообразить, когда это полудраконье происхождение умудрилось стать признаком ущербности. Только значительно позже поняла, что, уравняв меня с другими аристократками, лорд Цорей использовал в качестве доводов важную для знати чистоту крови.