- Спасибо. Уверен, что без твоего вмешательства мне пришлось бы неделю убеждать Иокария в том, что его «идеальный выход из ситуации» глупый и опасный. Для всех.
- Наш правитель, - вздохнула Видящая, и магистр эхом повторил ее слова.
Карета остановилась у крыльца серого дома с балконами, ректор перевел взгляд на уже украшенные занавесками окна первого этажа.
- Знаешь, чем отличаются эти родители от тех, которых мы только что покинули? - в его голосе отчетливо слышалась горечь.
Арабел кивком показала, что слушает.
- Таттореи с Йордалами и сейчас думают о выгодах своих семейств. Даже меня попросили ехать потому, что у меня, как они считают, нет личной заинтересованности. Родители Льяны будут переживать лишь о дочери. Единственное их желание: вернуть ее живой.
Она положила другу руку на плечо:
- Не переживай о них, Шэнли. Я буду каждый день навещать их и рассказывать новости. А еще я верю, что только ты можешь найти девушку и помочь ей. Больше никто. Великая свела вас не напрасно.
Глава 26
* * *
Тряска, резкий запах конского пота, грязи, крови. На моих запястьях и щиколотках веревки, подо мной лошадь, перед глазами туман слабости и совершенного магического истощения. Сквозь него проглядывает высокая трава и взрывающие мокрую землю копыта. Рядом слышны чьи-то стоны, переходящие в хрип.
- Останавливаемся!
Резкий приказ, низкий мужской голос с заметной осиплостью. Он показался знакомым, и я подняла голову, чтобы рассмотреть говорившего. Кто-то похлопал меня по попе:
- Не рыпайся. Грохнешься еще.
Более высокий мужской голос, усталый, но беззлобный. И то хорошо.
Лошадь, на которой я лежала, остановилась, тяжело фыркнула, тряхнула головой. Близко мелькнули чьи-то ноги в высоких, заляпанных кровью сапогах.
- Ульдис, помоги мне его снять!
Осторожно повернув голову, увидела человека из своих снов. Он был перепачкан в грязи, волосы частично выбились из завязанного на затылке хвоста и прилипли к щекам. Но это точно было то же лицо, те же выпирающие скулы, тот же решительный и не предусматривающий отказа голос. Таким он требовал от кого-то кровной клятвы.
Ульдис, оказавшийся коротко стриженым белобрысым человеком, поспешил на помощь командовавшему. Вместе они стащили с лошади хрипящего раненого. Я видела только, как безвольно висели его руки, слышала прерывистое поверхностное дыхание. Судя по всему, часы этого мужчины были сочтены. Он мог выжить в пустыне лишь, если один из трех его спутников был не просто целителем, а чудотворцем. Человек из моих снов это понимал, но сдаваться не собирался.
Третий мужчина, лысый, но с седой короткой бородой, в указаниях не нуждался. Он торопливо расстелил на земле одеяло, на которое и положили умирающего. Тут же, сильно хромая, метнулся к коню. Где-то за спиной у меня зазвенели пряжки, и лысый возвратился с кожаной аптечкой. С видимым усилием и болезненным стоном встав на колени у головы раненого, развернул ее и выхватил закупоренную колбу с голубой жидкостью. Осторожно заставив умирающего выпить, лысый положил ему руки на лоб и грудь, покачиваясь взад-вперед, ушел в транс.
Я не чувствовала его дара, не видела волшебства. Даже лечебное заклинание не засветилось. Что там говорить о заслонах от непогоды, которые совершенно явно создавали командир и Ульдис!
Я утратила магию. Кошмар из видений стал правдой! Отчаяние смело все мысли. Из-за магического истощения сердце болезненно сжималось, кости ныли.
Полностью опустевший резерв лишил мир красок. Только склянки с эликсирами жизнерадостно сияли разными цветами.
Взгляд от них оторвать не могла, хотя спину уже ломило от неудобной позы. В глазах щипало, слезы побежали по лицу. Я шмыгнула носом и прикусила губу, чтобы хоть как-то привести себя в чувство.
- Не скули, - мрачно велел оказавшийся вдруг рядом командир. - И без тебя тошно.
Я всхлипнула, резко повернулась к нему, под животом заскользила ткань. Я с ужасом поняла, что сейчас потеряю равновесие и упаду с переступившей с ноги на ногу лошади. Точнее, повисну на веревках, связывающих вместе мои ноги и руки! Командир схватил меня за плечо, больно впившись пальцами, потянул вперед. Я скользить перестала.
- Сказали же лежать смирно, - чуть раздраженно бросил человек.
Он выпустил меня из захвата, немного наклонился, чтобы заглянуть в лицо. Взгляд серо-зеленых глаз был тяжелым, мрачным и жестким. Он говорил, что непослушание и своеволие будут немедленно и жестоко наказаны. Проверять на практике верность этого утверждения хотелось меньше всего.
- Мы в пустыне Терон. У тебя нет оружия. Нет магии. Твой резерв пуст настолько, что ты вряд ли сможешь стоять на ногах.