- Эй, просыпайся, - он стоял рядом на колене и тряс меня за плечо.
Я вздрогнула, дернулась в сторону и рывком села. Он поднял раскрытые ладони в останавливающем жесте:
- Шш, шш, тише, все в порядке, - полушепотом заверил Видмар. - Есть хочешь?
Я кивнула, но промолчала. Он протянул мне руки:
- Вставай медленно. Держись за меня. Скорей всего, тебя будет сильно шатать. Я не дам упасть, поняла?
Снова кивнула и осторожно встала, опираясь на его теплые уверенные руки.
- Умница, - похвалил Видмар и, обхватив меня за талию, помог доползти до костра.
Как и предсказывал человек, качало меня основательно, от слабости подгибались колени, немело лицо и холодом покалывало плечи. Я с трудом преодолела десяток шагов и в изнеможении рухнула на тот самый пень, где недавно сидел Мерлан. Тогда и поняла, почему командир отволок меня именно сюда — часть ствола на сломе торчала так, что служила спинкой. Упасть с такого "кресла" было сложней, чем с лежащего рядом бревна.
- Вот и хорошо, - снова похвалил человек и протянул мне кусок хлеба.
Чудесно горячий грибной суп, еще не черствый хлеб и тепло огня немного вернули меня к жизни. Слабость уменьшилась, головокружение тоже. Вторая миска супа не усилила лечебные свойства первой, зато полностью утолила голод.
Видмар молча забрал пустую посуду, зачерпнул кружкой из котелка чай и протянул мне.
- Спасибо, - прошептала я.
- А я уж думал, ты немая, - улыбнулся он. - На здоровье.
Он отвернулся, разговаривать явно не хотел, но меня это не устраивало.
- Кто вы? Зачем я вам?
Командир вздохнул:
- Ты мне больше нравилась немой.
Он многозначительно отхлебнул чай и даже не посмотрел в мою сторону.
- Меня зовут Льяна, - представилась я.
Он промолчал, будто не услышал. Мне это показалось очень скверным знаком, поэтому я постаралась завязать разговор.
- Если вы часто бываете в пустоши, возможно, знаете моего отца. Эткур, сын Сежта. Он боевой маг, охраняет границу на северо-востоке Кедвоса.
Видмар продолжал пить чай и делать вид, что я молчу. От этого стало жутковато, и я решила не сдаваться:
- Или слышали о моей маме, Ральяне. Она хороший алхимик, у нее многие покупают.
Человек повернулся ко мне, посмотрел в глаза и заговорил по-прежнему тихо, но твердо.
- Послушай, девочка, и постарайся понять. Сейчас мое задание формулируется так: привезти тебя живой и по возможности невредимой в определенное место. Моим следующим заданием может быть твоя смерть.
Я вздрогнула, чуть отодвинулась, но глаз не отвела. Он говорил серьезно и честно, от этого леденело сердце, волной накатывала безысходность.
- Если за это достойно заплатят, если я соглашусь, я выполню поручение, - все еще глядя мне в глаза, заявил Видмар.
- Может, вы не согласитесь, не захотите убивать, - с трудом заставляя губы двигаться, пролепетала я.
- Мне нужны деньги. Я соглашусь, - ответил он, и в его взгляде не было лукавства. - В твоих интересах, чтобы согласился именно я. И для тебя будет лучше, если на тот момент ты будешь мне никем.
- Почему? - недоумевала я, еще не решив, хочу ли на самом деле узнать ответ.
Человек вздохнул и пояснил:
- Я отношусь к тем немногим, которые считают, что убивать нужно милосердно. Я умею убивать так, чтобы было быстро и не больно. Если ты станешь мне кем-то, у меня может дрогнуть рука. Тогда быстро и не больно не получится.
Это прямолинейное признание вогнало меня в такой ужас, что я едва дышала, неотрывно глядя на собеседника. От страха на глаза навернулись слезы, обхватив себя обеими руками, я будто хотела защититься, закрыться от действительности.
- Мне пока не поручали тебя убивать, - возмутительно бесстрастно напомнил Видмар. - Моему нанимателю ты нужна живая. Может, так и останется.
Я заставила себя кивнуть, в тщетной попытке успокоиться сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, вытирая мокрые щеки.
- Выпей еще чаю, я помогу тебе лечь, - безразлично, будто моя судьба и в самом деле его нисколько не волновала, сказал человек. - Возможно, к утру ты окрепнешь настолько, что сможешь держаться в седле. Если нет, поедешь дальше так же, как и сегодня.
Больше я с ним в ту ночь заговаривать не пыталась. Видмар, не посчитавший нужным даже назваться, моей молчаливостью явно не тяготился. Выпив чай, я снова приняла помощь человека. Все равно без него не добралась бы до постели. Да что там! Я оказалась даже не в состоянии сама укрыться...
Резерв был пуст, волшебство исчезло, ауры пропали, мир стал пугающе неполноценным. Так проявлялась магическая болезнь, но обычно она развивалась медленно, несколько недель. Меня явно поразила скоротечная форма. И винила я во всем алую ящерицу.