Я растерялась: да, мы дружили, но до этого дня в нашей дружбе было много покровительства с её стороны и восхищения с моей. И сейчас, видя слабость своего кумира, я не знала, как себя вести: расспросить её? А вдруг она не хочет показывать вида? Попытаться утешить? А вдруг она посчитает это слишком фамильярным? Но Фрэн сама бросилась мне на грудь и зарыдала, вцепившись в рукава моего платья. Я несмело обняла её. Не сразу, но разобрала отдельные фразы: я люблю его, я не должна его любить, я не могу больше прятаться, Элли нас видела.
Я ничего не понимала.
-Фрэн, Фрэн, о чём ты? При чём тут вообще Элли?
Она отстранилась от меня, вытерла рукавом лицо и сказала внятно и чётко:
-При том, что мы с Ником тайно встречаемся и сегодня утром она застукала нас, когда мы целовались.
Я смотрела на неё во все глаза. Из моих уст вырвался вопрос, который волновал меня в данный момент больше всего:
-А как же Нил?
-Нил? Нил— хороший мальчик. Но он ещё такой ребёнок! И совсем непохож на своего брата.
-Но Ник же старый, Фрэн! Ему 25!
Фрэн рассмеялась и посмотрела на меня снисходительно.
-Какая же ты ещё глупенькая, Еви...
Мало-помалу всё выяснилось. Оказывается, искра между ними проскочила с самого приезда Ника. Но они с Элли встречались пять лет, были помолвлены, а Фрэн была девушкой его брата. Какое-то время оба старательно делали вид, что ничего не происходит и по возможности избегали друг друга. Но в тот первый вечер, когда они отправились меня провожать…
Оставшись вдвоём, Ник повёл Фрэн к дому, но само собой получилось, что она оказалась в его объятиях и они целовались, целовались, она убегала от него, он ее догонял, они снова целовались, она плакала, он ее утешал, они долго разговаривали, и она пробралась к себе в комнату только под утро. И с тех пор оба сошли с ума: днём пытались делать вид, что безразличны друг другу, а ночью мчались на запретные свидания.
-Если бы ты знала, какая му́ка находиться по вечерам в одной компании и когда каждую секунду рядом Нил и Элли…
Меня словно обожгло:
-Вот почему ты всё время отправляла Нила провожать меня? Сама в это время выкраивала минутку, чтобы пообжиматься с Ником?
Она виновато кивнула:
-Ева, да, но ты ведь тоже не оставалась внакладе: все знают, как сильно тебе нравится Нил…
Во рту у меня стало кисло. Все знают? Мои чувства что, написаны у меня на лице? И Нил знает? Они просто смеялись надо мной!
-Ты использовала меня. – с трудом выговорила я. Где-то глубоко подступали злые, лютые слёзы, но я никогда, никогда бы не расплакалась при Фрэн. Теперь – никогда.
-Я думала, мы подруги.
-Ева, мы подруги! Ты – необыкновенная и подумай, ведь я пришла именно к тебе сейчас. Ты дала мне тогда эту книгу, и я прочитала её, и поняла, что там всё, всё про меня! «Когда я подле него — мои руки обнимают вас, прежде чем я успеваю отдать себе отчёт в том, что делаю. Конечно, кому-нибудь будет больно. Но вся жизнь — страдание. Умение жить состоит в том, чтобы свести страдание до минимума».[2] Я знаю, что я поступаю правильно, Ева, пойми меня.
Холодная скользкая змея страха протянулась вдоль моего позвоночника: «ты дала мне тогда эту книгу». Сердце ухнуло куда-то в живот – мистер Голд, мне нужен мистер Голд.
-Уходи, Фрэн.
-Ева, пожалуйста, мне нужна ты, Ева, скоро весь город узнает, Ева, не оставляй меня одну.
-Ты не думала обо мне, когда подсовывала мне своего парня, а сама прыгала в койку другому. Ты бы сказала мне, Ева, займи его получше, нам надо больше времени. А может, ты Нилу говорила? Обрати внимание на эту глупышку, она без ума от тебя, не хочешь её? – злые, горькие, несправедливые слова душили меня, я выплёвывала их и понимала, что никогда уже не смогу поверить никаким своим воспоминаниям – они все были облиты липкой чернотой.
Фрэн наконец-то поняла. Широко раскрыв свои прекрасные глаза, она с ужасом смотрела на меня.
-Прости, — прошептала она и бросилась прочь из лавки.
Мне не хватало воздуха, глаза горели невыплаканными слезами.
-Мистер Голд, — хрипло позвала я.
-Я здесь. – его голос за моей спиной придал мне опору. Я представила, как я брошусь ему на грудь и буду плакать, плакать, плакать…
Нет.
Я умею быть сильной. Я буду сильной.
-Мистер Голд. Вы же не просто книжки людям продаёте?
-Не просто.
-А что же вы делаете?
-Меняю судьбу.
-Книжкой?
-Просто книга сама по себе никогда ничего не сделает. Но правильные слова, упавшие в нужное время в подготовленное сознание… Ты только что сама убедилась в силе книг.