Рядом с Дали лежала груда гнилой плоти, к верхушке которой был прилеплен прямоугольник рисовой бумаги. Одинокий иероглиф светился на ней бледно-голубым светом.
Она справилась. Уничтожила вампира.
– Ты в порядке? – крикнула я ей, слишком поздно вспомнив, что она меня не слышит.
Она подняла голову, увидела меня и показала большой палец.
– Эй, мальчик-консерва! – рявкнула я. – Давай!
Голем повернулся, взметнув в воздух облако песка, и затопал прямиком ко мне.
Я ждала с поднятым мечом и Погибелью.
Он сделал выпад. Лезвие скользнуло по моей щеке, обдувая кожу, словно веер.
Он был невероятно быстр. Но и мне не впервой. Я сравнялась с ним в скорости.
Удар, удар, удар.
Каждый раз я блокировала его, позволяя клинкам противника соскользнуть с моих. Знакомое приветливое тепло разливалось по телу. Мышцы стали податливыми, а движения – легкими. Голем оказался хорошо тренирован, но я – лучше.
Лезвия превратились в вихрь. Я засмеялась и продолжила блокировать его.
Ты к этому готов? Тогда еще немного потанцуем.
Моим единственным шансом было измотать его. Трудно всадить лезвие в глаз человека. К сожалению, только этот орган голема не изменился и оставался вполне человеческим.
Пролетели минуты, рассеченные в клочья каскадом сверкающих лезвий. Толпа настолько затихла, что тишину нарушал лишь звон мечей.
Я надеялась, что противник не сможет продолжать поединок до бесконечности (кстати, для меня это была обычная разминка).
Кэрран маячил позади голема. Взгляд на него дорого мне обошелся, точный удар рассек мое левое плечо.
– Нет! – рявкнула я.
Кэрран стиснул моего противника в медвежьих объятьях, пытаясь сломать ему шею.
Серебро заструилось рекой, острые шипы вырвались из спины голема и пронзили грудь альфы.
Кэрран заревел от боли.
Этот звук потряс «Яму». Боль и гром прокатились по ней. Я едва не рухнула на колени. Зрители закричали, закрывали уши ладонями.
Серые полосы скользили по Кэррану, пожирая его мех. Но он не отпускал голема, наверное, совсем свихнулся в пылу драки.
Великан неторопливо развернулся. Шипы все еще торчали из спины Царя Зверей…
Вселенная сжалась до размеров Кэррана и его боли. Я должна его освободить. Остальное не имело значения.
Я атаковала, немного открывшись слева. И голем допустил ошибку. Он сделал выпад. Я не пыталась блокировать его. Тонкий клинок скользнул между моих ребер. Лед пронзил меня, а затем его сменил сухой и колкий жар.
Я вонзила лезвие Погибели в левый глаз голема.
Сабля идеально вошла в ножны из плоти. Я погрузила ее поглубже, вложив в это всю силу. Удар – один из ста.
У голема отвисла челюсть. Серебристая кожа задрожала, стекая с тела, и по мере того, как это происходило, в глубине его горла зарождался вопль, сначала слабый, но постепенно усиливающийся.
Наконец он перерос в вой боли и удивления.
Кэрран «отсоединился», сломав шипы.
Последние капли серебра скатились с голема. Он упал на колени. Я поставила ногу ему на плечо и вытащила клинок. Противник распростерся на песке. Я пошла прочь и просунула руку сквозь защитный круг, ограждающий Дали.
Магия завихрилась вокруг моего запястья, вспыхнув красным светом. На мгновение Дали окружил багряный столб, который тут же разлетелся вдребезги, растворившись в ничто.
Я схватила Дали и вытащила ее.
Тем временем Кэрран с трудом поднялся на ноги.
Толпа ликовала. Чертовы гарпии. Я крутанулась на одной ноге, уставилась на них и заорала:
– Да пошли вы все!
Они только громко зааплодировали.
Я покинула «Яму».
Джим, ждущий нас, взглянул на мое лицо и отошел в сторону.
Я направилась в наши «апартаменты», прямо в импровизированный госпиталь Дулитла. Кэрран последовал за мной, хлопнув дверью. Я обернулась. Зверь растворился, и вожак стоял передо мной в человеческом обличье. Черные пятна усеяли его грудь там, где шипы пронзили плоть.
Я пристально посмотрела на него и ударила кулаком в живот, прямо над солнечным сплетением. Он хмыкнул. Док быстро ретировался.
– Что с тобой сегодня, а?
Я пошарила вокруг взглядом. Найти бы что-нибудь тяжелое, чтобы ударить его! Жаль, что комната была практически пустая. Имелись, конечно, хирургические инструменты, но никаких крупных предметов, способных причинить ему такую боль, какую хотела я.
Оборотень выпрямился.
– Он же из серебра! – прорычала я, глядя на него в упор. – У меня все было под контролем! Что у тебя в голове? Вот ядовитый голем, прыгну-ка я ему на спину! Классная идея!
Он сгреб меня в объятия, и внезапно я оказалась прижатой к его груди.