– Нет, – медленно произнес он.
– Волосы всегда одинаковой длины?
– Да.
Я улыбнулась:
– Давай поговорим о его приятеле, Цезаре. Татуирован с головы до пят?
– Да.
– Заметил, что чернила выглядят совсем свежими? Во-первых, большинство из нас наносят татуировки в течение нескольких лет. Сложный дизайн требует времени. Для людей процесс – скорее ритуал, и так же важен, как и результат. Постепенно краски выцветают, и на солнце это происходит даже быстрее. А его тату, по крайней мере те, что видела я, очень четкие и черные. Будто он никогда не бывает на улице.
– Вероятно, он придумал рисунок заранее и пользовался солнцезащитным кремом.
– Сильно сомневаюсь, что человек может запросто прийти в тату-салон и показать мастеру полностью проработанный рисунок со сложной племенной татуировкой. В любом случае ты сказал, что у него текла кровь. Из-за глубоких ран узор может исказиться, особенно такой витиеватый. Могут возникнуть утолщения, некоторые линии размоются. Такого я у него не видела.
Беспокойство исказило красивое лицо Саймана.
Как только с тела любым способом был взят образец крови, жидкости или ткани, то владелец уже не мог скрывать свою магию. М-сканер обнаруживал ее следы и регистрировал разными цветами: фиолетовый – у вампиров, зеленый – у оборотней, синий или серый – у простых смертных. Я не видела проблемы: возьми образец крови, просканируй и все, у кого не синий или серебристый, не являлись людьми. М-сканирование было надежным.
– Ты их проверял?
– Несколько раз. Оба регистрируются синим. Чистокровные люди.
Странно.
– С м-сканером не поспоришь, – проговорила я. – Но факт остается фактом: у тебя есть две китайские куклы, одна – почти альбинос, а другая разрисована милыми черными завитками. Оба очень не любят тебя. Я бы наняла охрану, Сайман. И предупредила, что от нападающих стоит ожидать чего-то необычного.
Два участника вышли на арену. Родригесу наверняка уже перевалило за сорок. Невысокий и гибкий, он выбрал короткий и изогнутый кукри – непальский нож с кривым клинком. Оружие было специально утяжелено спереди, чтобы погрузиться в плоть практически самостоятельно.
Каллисто возвышалась над ним на целый фут и казалась тяжелее противника примерно на тридцать фунтов. У нее была оливковая кожа, и непропорционально длинные конечности. Она несла топор. Серебряная цепь обвивала ее правую руку.
Раздался звон гонга. Каллисто замахнулась топором. Если бы она попала по Родригесу, удар расколол бы его надвое, но мужчина отскочил, ловкий, как кошка.
Каллисто усмехнулась и ударила снова – наискосок, и ее левая сторона стала уязвимой для противника. Но Родригес отказался ввязываться в бой и вновь уклонился. Толпа освистала его.
Я оперлась на перила, выслеживая Родригеса на арене. У него есть умение и опыт. Но опасная свирепость Каллисто могла привести женщину к победе.
– Кто победит? – спросил Сайман.
– Каллисто.
– Почему?
– Предчувствие. Она хочет этого больше.
Родригес сделал выпад. Клинок вспорол ей бедро. Нога окрасилась ярко-красным цветом. Я почувствовала запах крови.
Каллисто резко взмахнула рукой. Тяжелая цепь изогнулась полукругом и обмоталась вокруг шеи Родригеса с неестественной точностью. Конец цепи возвышался над плечом бойца, и там-то я и заметила маленькую треугольную голову. Металлические челюсти широко раскрылись. Клыки кусали воздух.
Каллисто натянула цепь, звенья которой сплавились в мерцающее змеиное туловище.
И змейка сжала свои кольца. Родригес попытался разрубить ее в отчаянном безумии, но нож-кудри соскальзывал снова и снова.
Родригес был побежден. Толпа заревела от восторга.
Лицо мужчины побагровело. Он рухнул на колени. Оружие выпало из его руки и вонзилось в песок.
Родригес вцепился в серебряную петлю, сжимающую горло.
Каллисто молча наблюдала за ним. Она могла остановить это в любой момент. Могла убить топором. Но она просто стояла и смотрела, как он задыхается.
Ему понадобилось четыре минуты, чтобы умереть. Наконец, когда его ноги перестали барабанить по земле, женщина отпустила зачарованную цепь.
Змеи уже было не видно. Серебряные звенья зазвенели – Каллисто потрясла цепью перед толпой. Зрители взревели.
Я разжала кулаки. Потребовалась вся моя сила воли, чтобы не прыгнуть в «Яму» и не стащить эту штуку с шеи Родригеса.
Не думала, что смогу думать о Саймане еще хуже. Он доказал, что я ошибалась.
Четыре служителя в серых одеяниях вышли из «Полуночных ворот», положили труп на носилки и унесли его.
Сайман откинулся на спинку кресла.