Я быстро проткнула колено оборотня. Хрустнула кость. Прощай ходьба. Я пнула его в Джорджа, вытряхнула себе в руку очередную иглу, развернулась и ударила прямо в Бренну. Черт. Зубы прижались к моей руке, челюсти лязгнули, и моя ладонь оказалась в пасти волка.
Я тут же вонзила иглу в горло Бренны. Она выплюнула мою руку, взвизгнула и завертелась, пытаясь выплюнуть серебро, обжигающее язык.
Огонь лизнул мою спину. Я обернулась, врезала по ручище нападающего, покрытой рыжим мехом. Показалась подмышка, и я вогнала иглу прямо туда – в самое уязвимое место.
Оборотень завыл.
Рука обмякла.
Но перевертыши не сдавались. Они окружили меня. Чьи-то когти впивались в мои плечи. Чьи-то зубы кусали мое левое бедро. Я пиналась, отбивалась кулаками, доставала иглы из напульсника и вонзала их в мохнатые тела. Кости ломались под моими ударами. Я повернулась, здоровенная морда какого-то перевертыша хрустнула, а затем мне не осталось места для маневров.
Лапа надавила на мою грудную клетку, стиснула шею, прерывая приток крови к мозгу.
Классическая воздушная заслонка. Я откинулась на спину и изо всех сил пнула противника ногами. Но я почти не могла дышать. Моя грудь сжалась, будто раскаленная железная полоса обхватила мои легкие, и она продолжала сжиматься. У меня потемнело в глазах. Гигантские клыки приблизились к моему лицу, обдавая мою кожу зловонным облаком. В голове промелькнула шальная мысль: в какое животное оборачивается рыжий оборотень?
Мир померк, и я потеряла сознание.
Горло саднило, а бедро горело – либо кто-то обварил его горящей смолой, либо, пока я была в отключке, меня укусил оборотень. Я чувствовала себя разбитой, будто меня засунули в стиральную машинку на режим отжима. Я открыла глаза и увидела сидящего на стуле Джима.
– Убирайся к чертям! – сказала я и даже села.
Он потер рукой лицо, словно пытался стереть то, что его беспокоило.
Мое тело болело, но, кажется, ничего не было сильно повреждено. Я почувствовала во рту вкус крови. Провела языком по зубам. Вроде целые.
– Я кого-нибудь убила?
– Нет. Но двое моих ребят выбыли из игры, пока кости не срастутся.
Мы посмотрели друг на друга.
– Я стояла на площади с поднятыми руками, Джим. Вот так. – Я показала. – Не вытащила Погибель. Никак не угрожала. Просто вела себя как покорная сука и просила их: пожалуйста, давайте поговорим. И что я получила?
Джим ничего не сказал. Урод.
– Покажи мне хоть одного оборотня в Атланте, который меня не знает. И твоя команда, они же сознавали, кто перед ними, да? Они в курсе, кто я такая, они прекрасно осведомлены о том, чем я занимаюсь, и они все равно меня поимели. Ты работал со мной четыре года, Джим. Я боролась со Стаей и за нее. Я дралась бок о бок с тобой. Уж, наверно, я заслужила доверие как союзник. Но ты и остальные относитесь ко мне как к врагу.
Его глаза заледенели.
– Как только у тебя появится мех, мы будем тебе доверять.
– Ясно. Зато если завтра какой-нибудь люпус укусит меня, тебя это, наверное, зацепит. – Я встала. Огонь пронзил мое бедро. – Дерек в порядке?
Молчание. Как со стенкой говорю.
– Эй, Джим, парень в порядке?
Никакой реакции. После всего того, что мы пережили вместе, он игнорировал меня. Потрясающе. Дружба, связывающая меня и Дерека, значения не имела. Годы, которые я провела, присматривая за Джимом, пока он делал то же самое для меня, когда мы объединились на временной работе в гильдии, тоже ничего не значили.
Похоже, Джим с легкостью разрушил то хрупкое положение, ради которого я сражалась вместе со Стаей последние шесть месяцев. Теперь он сидел и молчал – равнодушный, совершенно чужой.
Внезапно с губ Джима камнем упали слова:
– Ты должна идти.
С меня хватит.
– Ладно. Ты не скажешь мне, почему твоя команда меня отделала. Ты не дашь мне увидеть Дерека. Твое право. Будем делать по-твоему. Джеймс Дамаэль Шрэпшир, как глава службы безопасности Стаи, вы позволили ее членам под вашим командованием преднамеренно ранить сотрудника Ордена рыцарей милосердной помощи. Участвовавшие в нападении оборотни, а их было по крайней мере три, имели звериное или боевое обличье. Согласно Кодексу Джорджии, агрессивные действия оборотня в таком облике против кого-либо приравниваются к незаконному использованию смертоносного оружия. Все это подпадает под статью Кодекса штата за номером шестнадцать-пять-двадцать один. Цитирую: «Нападение при отягчающих обстоятельствах на сотрудника органов правопорядка при исполнении, которое карается обязательным тюремным заключением от пяти до двадцати лет». Официальная жалоба будет подана в орден в течение двадцати четырех часов. Советую обратиться за помощью к адвокату.