Мое сердце пропустило удар. Лоб стал горячим, а кончики пальцев, наоборот, холодными. Легкие сжались и заныли, словно воздух в них превратился в кусок льда.
Это не просто избиение. Представление. Целенаправленная демонстрация ненависти и жестокости. Они изуродовали Дерека, сломали, настолько сильно, будто стремились уничтожить то, кем он был.
Зрелище истерзанного парня настолько вывело меня из себя, что я сжала руки так сильно, что ногти впились мне в ладони.
Темно-багровая грудь Дерека была пронизана серыми прожилками. Очерчивая его грудную клетку, они ползли к его шее, у основания которой собирались в подобие ошейника. Открытая рана прорезала тело волчонка от левого бока до правого плеча. Рана черного цвета. Не серая, не кроваво-красная – именно черная.
Я посмотрела на лицо Дерека. Но теперь его не было. Я видела мешанину. Сломанные кости и сырое мясо с серыми пятнами, будто кто-то пытался вылепить лицо из говяжьего фарша и оставил его гнить.
Меня затрясло от ярости.
Я найду тебя. Ублюдок, найду тебя и заставлю поплатиться. Я разорву тебя в клочья голыми руками.
Разумные мысли улетучились. Комната заходила ходуном, свет померк перед глазами. Где-то внутри меня разрастался и выл гнев. Мне хотелось закричать, ударить что-то, но мое тело отказывалось повиноваться. Я чувствовала себя беспомощной. Вот что было самым ужасным.
Минуты тянулись – длинные и вязкие, как мед, капающий с ложки. Дерек лежал, тихо умирая, в резервуаре с зеленой жидкостью. Его голова слегка приподнялась, но, возможно, то был простой рефлекс. Если бы он был обычным человеком, то скончался бы задолго до того, как избиение закончилось.
Иногда регенерация приравнивается к страданию.
Чья-то рука легла мне на плечо. Я обернулась.
Доброе лицо Дулитла открылось моему взгляду.
– Пойдем, – пробормотал он, помогая мне встать. – Поднимайся. Давай выпьем чаю.
Мы сидели в маленькой кухне. Дулитл достал из морозильника пластиковый поднос со льдом, повертел его в темных руках и высыпал кубики, падающие со стуком, в стакан. Он налил холодный чай из кувшина и поставил передо мной стакан.
– Чай поможет, – сказал он.
Я выпила из уважения к нему. Напиток был невероятно сладкий и больше походил на сироп. Лед хрустел на моих зубах.
– Почему он не исцеляется? – Мой голос прозвучал спокойно, все звуки были на одной ноте без изменений интонации.
Дулитл сел напротив меня. У него была благородная манера поведения, мгновенно успокаивающая. Обычно в его компании я всегда приходила в себя. Простое нахождение рядом с доком Стаи было умиротворяющим. Но не сегодня. Я искала в его глазах уверенность, что Дерек выживет, но они не давали мне утешения: темные и печальные, в них не плескались искорки привычного для меня юмора. Сегодня он казался уставшим, пожилой чернокожий мужчина, склонившийся над стаканом чая со льдом.
– Lyc-V может творить множество чудес, – сказал док. – Но и у него есть пределы. Серый цвет на теле показывает места, где вирус погиб в большом количестве. В его тканях не хватает Lyc-V, чтобы исцелиться. Того, что осталось, достаточно, чтобы он какое-то время оставался в живых, но насколько долго – точно не знает никто. – Он посмотрел в свою чашку. – Они очень сильно его избили. Кости разбиты и раздроблены во многих местах, не могу даже вспомнить все повреждения. Кроме того, они облили парня расплавленным серебром. И закачали его прямо в грудь.
Я сжала кулаки.
– Ты же видела, что у него с лицом… Они бросили его умирать посреди улицы, выкинули из телеги в четырех кварталах от нашего южного офиса. – Дулитл потянулся за чем-то позади себя и протянул мне хлопковое кухонное полотенце.
Я взяла его и посмотрела на дока.
Он ответил мне едва заметной доброй улыбкой:
– Им можно стереть, – проговорил он.
Я дотронулась до щеки и поняла, что она влажная. Я прижала полотенце к лицу.
– Плакать – это хорошо. Тут нечего стесняться.
– Ему можно помочь? – Мой голос звучал нормально, но я не могла перестать плакать.
Боль пронизывала меня.
Дулитл покачал головой.
Мой мозг работал медленно, как старые часы, которые то и дело ломаются. «Жнецы» обнаружили Дерека у «Ред руф инн», избили и бросили у офиса Стаи. Команда Джима нашла его и отследила запах до того самого места, где и произошло избиение.
– Он не превращался, – произнесла я.
На лице Дулитла отразился молчаливый вопрос.
– На месте происшествия нет никаких следов волка. Пинты крови слишком много для одного человека. Разумеется, он… Но там нет царапин от когтей. Он убил вампира в боевом обличье. И должен был сменить его в тот момент, как они прыгнули на него, но он этого не сделал. Почему?