Оборотень решил, что ему нужно еще чая. Наверное, ему требовалось что-нибудь покрепче, но тогда придется драться с Дулитлом. Док негативно относился к употреблению перевертышами алкоголя.
– Ты сообщил Кэррану?
– Нет.
– Он знает о том месте?
Пожалуйста, скажи «да».
– Нет. Это – одно из моих личных убежищ.
– Итак, учитывая то, что известно Кэррану, ты и твоя команда – в самоволке?
Он кивнул.
– Отщепенцы, – вставил Дулитл. – Правильней будет сказать «отступники». О чем парень не упомянул, так это о том, что прямо сейчас Кэрран считает, что большая часть его сил безопасности отделилась от Стаи. Он буквально переворачивает Атланту с ног на голову в поисках Джима. Тот должен связаться с вожаком.
– Я позвоню ему утром, – буркнул оборотень.
– И тогда ты только усугубишь ситуацию, потому что Царь Зверей отдаст приказ вернуться в крепость, и, как ты понимаешь, юноша здесь загнется.
Джим глухо зарычал. Бесполезно: док на его гнев никак не прореагировал.
– А почему ты так поступил? – Я пристально посмотрела на Джима.
– У меня есть свои причины, – ответил он.
– Отказ подчиниться прямому приказу является нарушением Закона Стаи, – сказал Дулитл. – По традиции у Джима будет три дня, чтобы передумать. Если будет тянуть время, Кэррану придется сделать то, что должен альфа, когда ему бросают вызов. – Док печально покачал головой. – Мне и думать о таком тяжело, но он будет вынужден убить твоего друга. Вот что наверняка сведет его с ума.
Сумасшедший Кэрран был даже хуже, чем муссоны, торнадо, землетрясения и другие стихийные бедствия.
Я уставилась на Дулитла.
– А ты? Как он втянул тебя в этот бардак?
– Мы похитили его, – быстро ответил Джим. – Средь бела дня. Была та еще шумиха… Но он – в безопасности, и сам Кэрран теперь до него не доберется.
– Я сразу же поместил Дерека в резервуар и принялся лечить моих похитителей, – проговорил док. – Не люблю, когда меня запихивают в телегу и садятся сверху.
Раз уж Джим прошел через такие неприятности, чтобы сделать Дулитла невинной жертвой, он наверняка ожидал бурю планетарного масштаба, когда Кэрран найдет всю свору оборотней и дока в придачу.
– Меня похитили, – улыбнулся Дулитл. – Мне не о чем беспокоиться. Но тот, кто помогает по доброй воле Джиму прятаться от его альфы… у него дело обстоит совсем иначе.
– Разве тебе не нужно проведать Дерека? – Глаза оборотня полыхнули зеленым огнем.
Дулитл встал и положил тяжелую руку мне на плечо.
– Подумай, прежде чем подписать смертный приговор. – И он удалился.
Мы с Джимом тоже покинули кухню и прошли в какую-то небольшую комнатку.
В бою Кэрран был сама смерть. Я ему никогда не нравилась. Он предупреждал меня, чтобы я не влезала в склоки, которые случались в Стае. Теперь мне поблажек точно не будет.
– Джим?
Он посмотрел на меня, и я остолбенела. В его глазах застыл ужас – и даже наигранное спокойное выражение лица не помогало. Но Джим боялся не за себя – я его давно знала, угрозы личному благополучию никогда не пугали его. Он потерял равновесие, будто его сбили в темноте, и он вскочил на ноги, не зная, откуда получит новый удар.
Но у него имелись «свои причины», и мне нужно их выяснить. Немедленно.
– Почему я не должна звонить Кэррану, чтобы рассказать ему правду?
Джим уставился в свой стакан. Мышцы оборотня напряглись. Внутри него происходила жестокая борьба, и я не представляла, какая сторона победит.
– Семь лет назад в районе Аппалачей появилось множество люпусов, – начал он. – Я только начал работать со Стаей. Они взяли меня в качестве силовика. Теннесси впустили нас сразу, а вот Северной Каролине потребовалось два года, чтобы понять, что сами они не могут справиться с нашествием. Наконец нас допустили туда. Ты же знаешь, какие там нравы. Местные жители – народ особенный: шотландско-ирландские семьи со старыми корнями, всякие сепаратисты, религиозные фанатики, все они сбегают в горы, но могут селиться ближе к побережью. Строят они в основном лачуги. Их дети вырастают и тоже остаются там или разъезжают по дорогам на трейлерах. Короче говоря, люди приезжают туда, чтобы быть самими собой. Каждый занимается своим делом. С нами никто не общался. Семьи, а иногда и целые кланы превращались в стаи люпусов, но люди помалкивали. И никто ничего не предпринимал. Ты была на ранчо Бьюкенена и в курсе, что бывает после нападения тех тварей.
Да. Там царила смерть.
Я вспомнила детский бассейн с кровью и кишками, детские обглоданные трупы. Тела женщин и мужчин – изнасилованные, разорванные на части и снова изнасилованные, уже после смерти. Люпусы заживо сдирали кожу со своих жертв.