Я даже не скрипела зубами, а то он услышал бы. Нужно оставаться спокойной и разумной.
– Вот что я скажу: нет.
– Нет?
– Не будет ни падения, ни секса, ни нас с тобой.
– Я хотел поцеловать тебя, когда мы были в твоем доме. В Саванне.
Почему, черт возьми, у меня заколотилось сердце?
– И?
– Ты выглядела испуганной. Это не та реакция, на которую я надеялся.
Держи себя в руках, Кейт.
– Ты себе льстишь. Не такой уж ты и страшный.
– После того как я поцеловал тебя сегодня утром, ты опять испугалась. Сразу после того, как ты была готова растаять.
Растаять?
– Ты боишься, что между тобой и мной может что-то быть.
Вау. Я изо всех старалась проглотить маленькую пикантную подробность.
– Каждый раз, когда я думаю, что ты достиг предела высокомерия, ты показываешь мне новые высоты. Воистину, твой эгоизм подобен Вселенной – постоянно расширяется.
– Ты мечтала о том, чтобы затащить меня в постель сегодня утром.
– Я мечтала о том, как бы тебе врезать посильнее и с криками убежать. Ты ворвался ко мне без разрешения и всю меня обслюнявил. Ты – чертов псих! И не говори мне, что от меня пахло желанием; я знаю, что это фигня!
– Мне не нужно было нюхать тебя. Все понятно по мечтательному взгляду твоих глаз – и по тому, как твой язык проник в мой рот.
– Наслаждайся воспоминаниями, – отрезала я. – Такое больше никогда не повторится.
– Ладно, ступай играть с Джимом. Когда понадобится, я разыщу вас обоих.
Высокомерный урод.
– Если ты найдешь нас до того момента, как истекут три дня, я приготовлю тебе проклятый ужин и подам его голой! – взорвалась я.
– Обещаешь?
– Да. Иди к черту!
Я с грохотом отшвырнула трубку. Жест, достойный агента ордена. Грузный пожилой мужчина, который подошел к прилавку, уставился на меня так, будто у меня выросли рога.
Гленда протянула мне деньги, которые я ей дала.
– Ну и разговор! Просто нечто! Он стоил десяти баксов.
Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть Бренну, которая подъезжала, ведя на поводу еще одну лошадь.
Я заглянула к Дереку и задержалась около резервуара на полчаса, а затем в комнату зашел Дулитл, посмотрел на меня и решил, что мне нужен стакан чудесного чая со льдом. Я последовала за доком на кухню. Запах свежей выпечки перемешивался с насыщенным пикантным ароматом мяса, слегка приправленного специями.
Дулитл схватил меня в охапку и потащил к столу. Я взглянула на Джима, который возился с куском говяжьей вырезки, которая лежала на разделочной доске. Оборотень аккуратно отрезал от нее ровные ломтики толщиной в дюйм.
Я чуть не упала в обморок:
– Говядина Веллингтон слабой прожарки?
Джим нахмурился:
– У тебя в холодильнике никогда нет приличной еды.
– Ты сам, или Дерек, или Джули всегда съедаете все подчистую.
Вошла Бренна и достала из холодильника миску с салатом.
– Тарелки в шкафу, – сказал Джим.
Я вытащила четыре блюда, нашла столовое серебро и накрыла на стол. Дулитл поставил передо мной стакан чая со льдом. Я попробовала напиток. В нем оказалось столько сахара, что ложка, пожалуй, могла стоять совершенно самостоятельно.
Джим положил несколько ломтей мяса на мою тарелку.
Я умела готовить говядину Веллингтон. Его же была идеальной.
Бренна села рядом со мной.
– Извини за бедро.
Мне потребовалась секунда, чтобы связать саднящий укус на ноге со спокойной женщиной возле меня.
– Ничего страшного. Извини за иглу.
Шрам на ее горле практически исчез – я заметила только тонкую серую линию.
– Я в порядке, – ответила она. – Во мне уже бывало серебро.
– А где остальные? – спросила я.
Никто не ответил. Да уж, они разговорчивые – эти оборотни.
Я занялась едой и отправила кусочек говядины себе в рот. Райское наслаждение.
Джим тем временем резал свою порцию мяса с точностью хирурга.
– Кэрран звонил.
Оборотни затаили дыхание.
– Думала, что лучше скажу про Кэррана сразу же. Не хочу, чтоб ты подавился.
– Он что-нибудь говорил про меня? – спросил Джим.
– У тебя есть три дня, чтобы сдаться, – произнесла я, подражая голосу Кэррана. – А потом ему придется тебя искать. А он этого не хочет.
– Что-нибудь еще?
– В основном он ругался. Я заявила, что у меня был жаркий секс, который он прервал.
Воцарилась тишина, которую нарушила Бренна. Она как-то странно хрюкнула и едва не пролила чай.
Джим долго пытался переварить мои слова.