Одинокий мужской голос слева закричал:
– Да-а-а-а-а-а!
Зал взорвался лавиной аплодисментов.
Сайман повернулся, вдохновленный приветствиями, и споткнулся, наступив на залитый кровью сапог.
Он собирался войти в историю «Ямы» как первый герой-победитель с мгновенной регенерацией, истекающий кровью.
– Сюда! – Я подпрыгнула и замахала руками. – Иди сюда!
Ошеломленный Сайман еле волочил ноги.
– Мы здесь! – Рык Джима на мгновение заглушил крики зрителей, ударив по моей барабанной перепонке.
Я засунула палец в ухо и немного покрутила.
Сайман дернулся и повернулся к нам. В бледных глазах вспыхнуло узнавание, и он захромал, ковыляя к нам и волоча за собой дубину.
Охранник распахнул ворота и сорвался с места, как испуганный кролик.
Сайман остановился.
Ради бога.
– Давай сюда! – Я замахала руками. – Ну!
Он опять потащился к нам, используя дубинку как костыль. У него подкашивались ноги, и он бы упал, но Джим подставил свое плечо. Внезапно коридор заполнился охранниками. Они окружили нас, и вокруг будто выросла стена.
– Потеря крови. – Голос Саймана сорвался, задохнувшись.
– В следующий раз не забывай лечиться, – проворчал Джим, удерживая его в вертикальном положении.
– Я победил.
– Да, тебе удалось, – согласилась я. – Ты большой молодец.
Сайман бросил дубину на пол. Я подняла ее, стараясь не сгибаться напополам под весом оружия. Она и впрямь тяжела для меня. Как минимум шестьдесят фунтов. Я перекинула ее через плечо.
Мы брели по коридору в сопровождении охранников.
– Ты засунул жучок? – спросил Джим.
– Да. Затолкал в грудь. Мне нужно сесть.
– Возьми себя в руки, мы почти добрались.
Напряжение не отражалось на лице Джима, но мышцы на руках уже набухли.
– Кончено, – выдохнул Сайман. – Я так рад, что все кончено.
– Хорошо, джентльмены.
Я подумала указать на то, что не была джентльменом, но голос Рене звучал столь сурово (дескать, заткнись, я работаю), что я решила не спорить и не препираться.
Она осмотрела нас. Сайман сидел на полу, привалившись к стене. Он выпил почти галлон воды, пока кровотечение наконец не прекратилось. Рана начала заживать, и метаморф смежил веки.
Джим стоял неподалеку. Он выглядел так мрачно, что охранники явно чувствовали себя не слишком уютно.
Тем не менее четыре красногвардейца заблокировали вход в помещение, а двое их напарников топтались рядом с Рене. Они наблюдали за нами, словно мы были ворами в ювелирном магазине.
– «Жнецы» – новая команда. Это их первое поражение.
Технически – второе, если считать парня на парковке.
– Мы соблюдаем устав. «Жнецы» наказаны. У вас есть ровно час, чтобы привести помещение в порядок и отправиться в путь, чтобы набрать фору. Настоятельно призываю вас не задерживаться. Мы хотим избежать неприятностей за пределами «Ямы».
Снаружи раздались громкие возгласы.
– «Жнецы» здесь, чтобы поздравить вас.
– Вы в своем уме? – Я встала между дверью и Сайманом.
Погибель уже заблестела в моей руке. Я не помню, как вытащила ее.
– Это двадцатилетняя традиция, – ответила Рене.
Охранники расступились, и к нам ворвались Март и его татуированный приятель.
Рене и красногвардейцы напоминали собак, которые только что заметили оленя.
Март бросил на меня взгляд тысячелетнего мудреца.
– Поздравляем вас с победой! – произнес Цезарь.
– Вот и хорошо. Они услышали ваши поздравления, – тихо сказала Рене. – Теперь уходите.
Март продолжал пялиться на меня.
– Ступайте, – настойчивей повторила Рене.
Март кивнул и направился к двери. В последний момент он оглянулся и швырнул в меня нечто вроде палочки. Я отскочила в сторону, но это было лишнее.
Красногвардеец рядом со мной рубанул воздух лезвием короткого меча, разрезав палочку в полете.
Две половинки моей заколки упали на пол. Небольшой сувенир, который кто-то извлек из тела змееныша на стоянке и доставил Марту.
Рапира Рене едва не уперлась «Жнецу» в горло.
– Повторишь, и ваша команда будет навсегда дисквалифицирована.
Март улыбнулся мне: очаровательная улыбка, полная искренней радости.
Я оскалилась. Ну, сделай это!
Он слегка поклонился, не обращая внимания на ядовитый кончик рапиры в дюйме от его шеи, повернулся на носочках и слинял.
Рене последовала за ним.
Мы привели великана в апартаменты Дюрана под тем предлогом, что хозяин хочет познакомиться с победителем.
Сайман рухнул на роскошную кровать.
Огромное тело содрогнулось, и через секунду монстр превратился в Томаса Дюрана, после чего Сайман закрыл глаза и уснул. Я накрыла его одеялом, и мы вышли.