Он держался за какой-то карниз и бился в конвульсиях.
Я продолжала карабкаться наверх. Пальцы зацепились за выступ, и штукатурка развалилась под давлением моих рук. Я соскользнула, но ухватилась за железный прут и продолжила подниматься.
Жуткое давящее ощущение прокатилось по моей коже, будто грубый, как наждак, язык соскоблил слой клеток с каждого дюйма моего тела. Немного оторвал от лица, от плоти, скрытой одеждой, изрезал пальцы ног, промчался внутри ушей, ноздрей и даже отсек частицы с глаз.
Защита. «Жнецы» поставили подрывные мины-ловушки на верхнюю часть здания. Умно. Я не почувствовала их. Мы угодили в засаду.
Боль пронзила меня, обжигая каждый миллиметр тела. Я закричала, забилась в судорогах, но захлопнула рот, когда огонь опалил его изнутри. Стук моего сердца напомнил уши громким, быстрым ритмом. Я чувствовала, как меня опутывают, уничтожая мою плоть, клетку за клеткой. Не в силах сделать ничего, кроме как молотить ногами и извиваться, я вращалась на невидимом вертеле. Рядом со мной раздался треск раздираемой одежды Джима. Ягуар вырвался наружу. Времени было в обрез. Нам требовались отчаянные средства. Я выплюнула слово силы:
– Даир.
Отпусти.
Магия вырвалась из меня ослепительной вспышкой агонии, будто я сунула руку в живот и вырвала комок внутренностей. Я видела только черноту и чувствовала вкус крови.
Защита распалась и исчезла. Ноги ударились о твердую реальность стены, и я, ослепшая, застыла, боясь пошевелиться. Шок после происшедшего пронзил меня.
Во время Вспышки легко использовать слова силы. Но теперь магия вновь отхлынула, и если я произнесу еще одно – без отдыха, – то рискую потерять сознание. Что-то приземлилось рядом со мной. Твердые руки схватили меня, успокаивая, кончики когтей царапали мою кожу. Джим.
Темнота, блокирующая мое зрение, рассеялась, и я увидела два зеленых глаза, всматривающихся в мое лицо. Джим повернулся и ткнул лапой в сторону деревьев. Взглянув в том направлении, куда указывал его коготь, я ахнула.
Широкая лесистая долина плавно спускалась вниз, а затем резко переходила в голубые вершины гор за ее пределами. Окрашенные мхом скалы серыми шипами пробивались сквозь зелень. Между ними виднелись кроны исполинских деревьев: стволы достигали головокружительных высот, ветви увивали виноградные лозы с красивыми желтыми цветами. Тут и там сидели яркие птицы, будто сверкающие драгоценности. Ветер доносил до меня цветочный аромат, смешанный с запахом моря.
Я оглянулась назад. Городское кладбище. Посмотрела вперед: сказочные джунгли. Зачарованная долина может вместить по крайней мере большую часть Атланты.
Я прилипла к стене, продолжая размышлять. Это иное измерение, карман реальности, наполненный магией? Или портал? Если «Жнецы» чувствовали необходимость защитить его ловушками и убить любого злоумышленника, то, должно быть, место имеет для них огромную ценность. Возможно, там находится их дом.
Рядом со мной Джим, вытянув шею, вдохнул ветерок, как делают оборотни, когда хотят изучить запахи. Перевертыш трансформировался у меня на глазах. Очертания тела изменялись, перетекали, приобретали другую форму под воздействием джунглей. Обычно неуклюжий в боевом облике, он стал лощеным и изысканным, как изящный кинжал, его человеческая и звериная стороны обрели идеальный баланс. Пальто стало золотистым, черные бархатные завитки-розочки оттеняли блестящую ткань. Джим открыл рот, и я услышала мягкое рычание, напоминающее кошачье мурлыканье.
Звук был заглушен раскатом грома.
Ослепительное сияющее строение показалось на востоке джунглей, медленно вздымаясь над деревьями.
Квадратной формы, с углами, оканчивающимися приземистыми башнями с серебряными куполами, оно смахивало на дворец. Первый этаж был сплошной стеной со множеством скульптур, его поверхность сияла металлическим отблеском.
На вершине стены находился колонный зал: гигантские воздушные арки, образованные тонкими колоннами и огороженные низкими решетчатыми перилами. Выше, на крыше здания, был разбит цветущий сад с декоративными водопадами – буйство экзотики, – по сравнению с ним даже джунгли казались бесплодными. Причудливые деревья раскинули свои ветви, покрытые кроваво-красными гирляндами виноградных лоз.
Тысячи цветов распустились в один миг.
Гул нарастал. Дворец увеличивался в размерах, стремясь достигнуть неба. Облако пара клубилось у его основания, сливаясь в плотную завесу тумана. Мгновение спустя строение поднялось еще выше и унеслось прочь.