Остановилась, добравшись до промежности, переместилась вправо и повторила то же самое с другой ногой, тщательно принюхиваясь.
Ей потребовалось целых пять минут, чтобы закончить свое обследование.
– Есть что-нибудь? – спросила я.
Дали покачала своей великолепной головой. Проклятие. Я подумала о Дереке, который умирал в резервуаре.
– Ладно, – произнес Джим. – Перекидывайся. Я придумал, что еще спросить.
Тигрица кивнула. Ее белая шкура растягивалась, дрожала, но оставалась на теле.
– Дали? – голос Джима был спокойным и размеренным.
Белый мех втянулся и тут же встопорщился снова. Льдисто-голубые глаза уставились на меня, и в их кристальной глубине я увидела панику.
Тигрица сделала рывок и побежала.
Она мчалась по комнате, наступая на трупы. Пушистое плечо задело плафон в форме тюльпана, и он тотчас упал и разбился водопадом осколков.
Дали проигнорировала их и столкнулась с плоским экраном настенного телевизора. Металлический корпус соскользнул с крюка и с грохотом обрушился на череп тигрицы. Я поморщилась.
Дали резко обернулась. Ее взгляд стал совершенно диким. Она уже хотела продолжить свой бег снова, но путь преградил Джим.
Он не шевелился и смотрел на нее, не отрывая взгляд.
Она вздрогнула. Мех встал дыбом. Тигрица зарычала. Джим просто стоял. Его глаза сияли, как изумруды.
С тяжелым вздохом Дали легла, прижавшись к полу.
Альфа кошек в действии.
Джим опустился на колени рядом с ней:
– Ты можешь изменить облик?
Она жалобно заскулила. Я поняла это, как нет.
Струйки крови сочились из огромных лап тигрицы и пятнали белоснежную шерсть. Учитывая ее отвращение к крови, она, вероятно, не стала бы зализывать раны. Я принесла аптечку, которую Дулитл использовал, чтобы залатать меня, вытащила пинцет и устроилась на полу.
Дали протянула мне большущую лапу. Я открыла бутылку с антисептиком, вылила немного на кусок марли и вытерла кровь с подушечек.
Три стеклянных осколка врезались в плоть, трофеи ее славной битвы с лампой.
– Я хочу, чтобы ты продолжала попытки вернуться к человеческому облику, – проговорил Джим. – Не напрягайся, но продолжай упорствовать.
Я подцепила первый осколок пинцетом и вырвала его из лапы. Хлынула кровь. Дали дернулась, потянув меня за собой. Боль пронзила мой бок. Я поморщилась. Там меня латал Дулитл.
– Спокойно, пожалуйста.
Дали опять заскулила и позволила мне заняться ее лапой. Порез был серьезный.
Итак, теперь у нее и Дерека – одни и те же симптомы: неспособность перекинуться и замедленная регенерация.
Я положила окровавленный кусок матового белого стекла на крышку аптечки.
– Давай поговорим о запахах. – Голос Джима был ровным, успокаивающим. – Ты почувствовала что-то странное на теле?
Дали покачала головой из стороны в сторону.
Я вырвала очередной осколок из тигриной лапы.
– Помимо формы, чувствуешь еще в чем-то себя иначе?
Дали мяукнула. В этом-то и проблема с оборотнями в зверином обличье: они не могли говорить и, разумеется, писать. Вопросы с ответами «да» или «нет» были нашим единственным спасительным вариантом.
Я подцепила третий осколок, но пинцет соскользнул. Стекло вонзилось слишком глубоко.
– Дали, раздвинь пальцы, если можешь.
Огромные когти вырвались из подушечек.
– Спасибо. – Я подцепила кусочек и вытащила его.
Тигровая плоть вскипела под моими пальцами, и я обнаружила, что держу человеческую руку.
– Боже мой! – высоким дрожащим голосом воскликнула Дали. – Боже мой!
– Что ты сделала? – Джим наклонился вперед, собравшись, будто увидел добычу.
Слезы навернулись на глаза девушки.
– Я думала, что застряла навсегда. – Она оглядела комнату. – Я все порушила. И твоя рана… Я так виновата.
– Не беспокойся, – пробормотала я, сосредоточившись на осколке. Мне он показался желтым. Лампа была матово-белая. – Такое со мной постоянно случается.
Я схватила аптечку, держа ее на всякий случай под пинцетом, если вдруг по дороге уроню осколок, встала и отнесла его к окну. Он сверкал, отбрасывая желтые отблески на белую крышку. Привет, Мистер Ключ.
Джим уставился на осколок:
– Топаз?
– Думаю, да. На что споришь, что это кусок «Волчьего алмаза»?
А что? «Жнецы» хотели заполучить пресловутый камень, чтобы использовать его в качестве оружия против оборотней. Два плюс два равнялось кровавому кусочку силиката в моей руке.