– То есть Джули – не спортсменка, не боец, она посещает дополнительные занятия, и ее магия тусклая, поскольку она не может мгновенно выдыхать огонь или плавить металлы.
– Фактически вы правы. Некоторые дети, находясь в том же положении, обращаются к семейной истории, чтобы завоевать доверие других ребят.
– У Джули нет выдающихся членов семьи.
Никаких героев или великих магов.
– У нее есть вы.
– Вау.
– Она рассказывает истории. Красивые и страшные – про демонов, богинь и ведьм. Я знаю, что так она делится своими настоящими воспоминаниями, поскольку чувствую ее искренность. Но ее сверстники…
– Они доводят ее, потому что думают, что она лжет.
– Да. Мы пристально следим за ситуацией. Она не пострадала от какого-либо насилия. Но Джули – эмоциональный ребенок…
– Она – кусок пластиковой взрывчатки со снятым предохранителем.
– Уместное сравнение. У нее есть нож.
Я закрыла глаза и сосчитала до трех. Я забрала все ножи малышки и дважды обыскала ее, прежде чем довезла ее до здания Академии.
– Девочка отказывается расстаться с ним. Мы можем физически отнять нож. Но подобный поступок значительно усилит ущерб, уже нанесенный ее эго. Было бы гораздо лучше, если бы она добровольно отказалась от него, но боюсь, вы единственный человек, кто на данном этапе сможет ее уговорить.
Я посмотрела на часы. Одиннадцать.
По моим внутренним ощущениям смахивало на шесть пополудни.
– Какое расписание у Джули на оставшуюся часть дня?
Повисла пауза.
– Дополнительная алгебра до тринадцати часов, перерыв на ланч, который длится тридцать минут, инструктаж по дополнительной тайной магии до трех, общественные науки до четырех и стрельба из лука до пяти…
– Она занимается стрельбой из лука с другими учениками?
– Да. Занятия проводятся на открытом воздухе.
Если я поспешу, то успею.
– Не могли бы вы сделать мне одолжение? Пожалуйста, потихоньку скажите Джули за ланчем, только чтобы другие дети услышали, что ее тетя собирается забрать ее во время занятий по стрельбе.
– Разумеется.
Я повесила трубку и увидела Джима, прислонившегося к дверному проему.
– Малышка в порядке?
– Да. Я ухожу. Надо ее забрать.
– Я пошлю кого-нибудь с тобой.
– Мне не нужен эскорт.
Джим положил руки на стол и уставился на меня.
– Я предполагаю худшее. Если бы я был на их месте, то у меня бы имелся способ отследить своих будущих мертвецов. Я бы наблюдал за домом. Я бы пошел за тобой и напал на тебя, застав врасплох. Я бы выбрал правильный момент, когда ты будешь слабее всего, когда с тобой будет ребенок. Ты умрешь. Джули умрет. Дерек умрет. Я не говорю тебе, как махать саблей. Тут ты спец, Кейт. Но послушай меня. Возьми кого-нибудь с собой.
Мой бок наконец перестал кровоточить. Магия медикаментозного заклинания Дулитла восполнила упущенное и восстановила урон.
– Керосин? – спросила я.
Джим полез в шкаф и вручил мне бутылку жидкости для розжига и коробок спичек.
Я подошла к раковине, бросила марлю, полила ее жидкостью и подожгла.
– Справедливо. Позволь мне взять Рафаэля.
– Гиену? – Лицо Джима скривилось от отвращения. – Ты хочешь вовлечь Рафаэля?
– Никто из вас не может пойти. На случай, если ты упустил, у Стаи есть ориентировка на тебя и всю твою команду. Но Кэрран никогда бы не отдал приказ задержать меня.
– Кажется, ты слишком самоуверенна.
Я знала, как работает мозг Кэррана. Если меня привезут к вожаку, для него это будет не так приятно, как поймать желанную добычу самому. Он не упустит свой шанс.
Конечно, если я сейчас протреплюсь Джиму, то буду вынуждена ввести его в курс дела, что приведет к излишним подробностям.
Я вспомнила все – и бесконечные подколы вроде: «ты не только будешь спать со мной, но и станешь умолять меня». И безумные утренние выходки. И обещание ужина нагишом.
О чем, черт возьми, я думала, целуя его?
– Я вне юрисдикции Кэррана, – тщательно подбирая слова, произнесла я. Надеюсь, он клюнет. – У него нет полномочий. Приказывая Стае задержать меня, санкционирует похищение сотрудника правоохранительных органов. – Что ни на секунду не остановит Кэррана. – Позволь мне взять Рафаэля.
– С чего ты взяла, что он не выдаст нас Царю?