– Ага.
– Оборотни тщательно все обдумывают. Это вопрос гордости. И у любого клана есть традиции. Крысы тащатся от еды. Когда Роберт, альфа-крыса, пытался вынудить Томаса обратить на него внимание, то наполнил его матрас конфетками «Эм-энд-эмс». Представляешь, Кейт? Прямолинейно, зато сработало. Они вместе уже двадцать лет.
А у волков все завязано на шике и приличиях. Возьмем Дженнифер, их альфу. Она и ее сестры – думаю, что их шестеро, – встречаются два раза в неделю на чай. Они англичанки. Дженнифер однажды упомянула одному из своих друзей, что все ее блюда расколоты и не подходят друг другу и ей нужен новый сервиз. В то время за ней ухаживал один волк. У клана, кстати, остались прекрасные воспоминания об этом. В общем, поклонник проник к ней в квартиру. У него с собой был антикварный сервиз, между прочим, в идеальном состоянии, и парень поставил его в кухонный шкаф… и не только…
Короче, когда Джен пришла домой, она обнаружила подарок. У нее в раковине лежали чашка и тарелка, и ухажер заменил даже их и наполнил водой, как и было.
Рафаэль немного помолчал и продолжал:
– Как по мне, немного выхолощенно. Но волчицы прямо млели. Хотя, по-моему, они просто свихнулись. Так стильно, элегантно и возвышенно…
Он закатил глаза.
Я не смогла устоять:
– Что делают буды?
– Мы стараемся быть смешными. – Его глаза сверкнули. – Моя мама должна была уехать из города, и пока ее не было, отец приклеил мебель к потолку.
Я представила, как Тетушка Би заходит домой, обнаруживает такую картину, и хихикнула.
– Что сказала твоя мама?
– Она разозлилась из-за кота.
Я уставилась на него:
– Твой папа?..
– Нет, – Рафаэль покачал головой. – Нет, он не гонялся за котом с тюбиком клея, зачем поступать так жестоко? Он взял переноску, прилепил ее к потолку и сунул внутрь домашнего любимца.
Я понимала, к чему он клонит, но не хотела прерывать парня. Он так хорошо рассказывал! И меня все еще разбирал смех.
– Котик разозлился и описался, а поскольку переноска была вверх ногами, то это вылилось на пол. Тогда вовсю работал вентилятор, и ветер превратил мочу в дождь…
Согнувшись пополам, я расхохоталась.
Рафаэль улыбался:
– Папа попытался как-то убраться, но она ведь уже попала на ковер! Небольшой просчет со стороны отца. Он у нас не был кошатником.
– Такое сложно превзойти, – выдавила я.
– Точно.
– Ты собираешься сделать сюрприз для Андреа?
На его лице появилось хитрое выражение.
– Я думал об этом. Он должен ее впечатлить.
Я фыркнула:
– Что делают кошки?
Рафаэль покачал головой:
– Они странные. Непредсказуемые.
Мы оба замолчали.
– Ну а Кэрран? – наконец спросил он.
Я кинула на него взгляд, означающий угрозу верной и неминуемой смерти.
Рафаэль лишь пожал плечами:
– Твоя очередь. Ты мне должна за эту поездку. Меня могут притащить под арест к Кэррану за помощь тебе и ягуару.
– Я никогда не говорила, что помогаю Джиму.
Рафаэль развел руками:
– Я не идиот. Выкладывай про Царя Зверей.
– Но ты никому не проболтаешься? Я серьезно.
Он кивнул.
– Он врывается ко мне домой и смотрит, как я сплю.
Хмурое выражение омрачило красивое лицо Рафаэля.
– Прямолинейно. Я, конечно, не ждал, что Кэрран выкинет нечто сложное, но это слишком легко для него. Примитивно. Он делал что-нибудь необычное? Мебель переставлял?
– Нет.
Он нахмурился еще сильнее.
Я постучала пальцами по рулю.
– Смысл в том, чтобы дать понять женщине, что он имеет право быть на ее территории и в случае чего – сбежать невредимым?
Рафаэль кивнул.
– Вряд ли Кэрран планировал, что я когда-нибудь узнаю, что он на меня смотрит. У него это просто сорвалось с языка. Зачем изворачиваться и что-то придумывать, если ты не позволяешь женщине увидеть результат твоих действий?
– Не знаю. – Рафаэль беспомощно посмотрел на меня. – Понятия не имею, что творится в его голове.
Теперь нас стало двое.
Мир сжался, джип протестующе заскрежетал. Мне показалось, что мое тело сдавило, словно губку. На мгновение я почувствовала, как мои атомы слились воедино, даже ближе, чем позволяли законы физики, а затем лей-линия выплюнула нас.
Машину тряхнуло, и она замерла. Я посмотрела в окно. Неподалеку от джипа стояла темноволосая женщина с двумя вороными лошадьми. Я вылезла. Фризские. Около шестнадцати ладоней в холке. Огромные, черные, с развевающимися волнистыми гривами и мохнатыми щетками на ногах цвета полуночи.