Рафаэль боролся с парнем, пытаясь оторвать его от меня, но волчонок усилил хватку. Дулитл бросил шприц и схватил Дерека за левое запястье.
Клыки прорезались и громко лязгнули во рту Дерека.
– Отпусти ее! – рявкнул док.
Кто-то сунул шмат сырого мяса в рот Дерека. Он отпустил меня, впился в кусок и начал измельчать. Кровавый сок брызнул во все стороны.
Я выбралась из резервуара.
Джим стоял рядом с баком и тряс перед Дереком толстым ломтем непрожаренного стейка. Парень выхватил его из пальцев ягуара и в бешенстве разорвал.
Мелодичный голос Джима был сладким, как колыбельная:
– Ешь, волк. Теперь ты в безопасности. Все закончилось. Оставь безумие позади.
Некто, когда-то бывший Дереком, зарычал и принялся пережевывать мясо. Звуки кормежки хищника, жуткие и сочные, наполнили комнату. Я протерла глаза, смахнула с себя зеленую слизь (жидкость в резервуаре оказалась густой) и увидела в дверях Джули.
Бледная, как призрак, малышка во все глаза пялилась на Дерека.
Джим оттолкнул ее, вышел из комнаты и принес корыто, заполненное фаршем для гамбургеров. Он поставил его на пол. Дерек опустился на четвереньки. Его сломанные ноги подогнулись, и он рухнул лицом в мясо. Я направилась к двери и взяла Джули за плечо.
Она сбросила мою руку:
– Нет.
– Нам не нужно это видеть.
Дулитл швырнул на стол кожаный саквояж и открыл его. Блеснули выложенные аккуратно в ряд металлические лезвия.
– Но…
– Нет.
Я вытолкнула ее вон.
Рафаэль закрыл за нами дверь и помог мне унести кричащую Джули.
В кухонных шкафчиках стояли деревянные баночки с этикетками, подписанными от руки. В емкости с надписью «САХАР» хранилась мука. Там, где значилась «МУКА», было столько молотого перца чили, что я расчихалась.
В банке с этикеткой «ПЕРЕЦ ЧИЛИ» обнаружились патроны сорок пятого калибра. Подойдут к пушке «Смит и Вессон». Я зарычала.
Уснув рядом с Джули на диване, я проснулась пять часов спустя, не в состоянии рационально мыслить из-за того, что моя голова раскалывалась.
– Что-то ищешь? – В кухню заглянула Дали.
– Нет, в прятки играю.
Ну что за глупый вопрос.
Дали моргнула.
– Не хочешь приготовить кофе? Я чувствую его запах на нижней полке. Первая или вторая банка слева.
Я открыла первую банку с надписью «СОДА» и заглянула внутрь. Кофе.
– Что случилось с этикетками?
Дали пожала плечами:
– Ты в доме оборотня из семейства кошачьих, чья работа заключается в шпионаже. Он думает, что умный. Я была бы осторожна с ящиком для столового серебра. Вдруг там бомба?
Я взяла маленький кофейник и принялась за дело.
– Как Дерек?
– Не знаю. Дверь до сих пор закрыта. Они там уже очень долго.
Кофе закипел.
Я сняла кофейник с огня, убрала пенку и позволила закипеть второй раз. Дали достала кружки.
– Я узнала о камне кое-что новое.
Я налила ей кофе. Дали наблюдала за мной.
– А я всегда проливаю половину, – проговорила она. – И еще все выкипает.
Ловкость рук, наверное, – единственное, в чем я была хороша.
– Что насчет камня?
– В паре древних текстов написано, что Рудра Мани обладает способностью усмирять зверей и исцелять страдания людей.
По-моему, в описании был скрыт более глубокий подтекст: способность подавлять животную природу оборотня и «запирать» перевертыша в рамках человечности.
– В смысле, он исцеляет страдания?
Дали уставилась в свою кружку.
– Когда в тебе сидит осколок, кажется, что отрезали часть тебя. Ужасное чувство. Я бы предпочла быть убитой.
Я бы хотела того же в подобной ситуации. Сродни отказу от моей магии. Я ненавидела человека, который наградил меня ею. Меня отталкивали ее проявления, и я отказалась от нее. Но это же часть меня. С ней я чувствовала себя целой, к лучшему или худшему.
Магия и возможность ее использовать сделали меня той, кем я стала. Я такая, какая есть. Против своей природы не пойдешь, это сведет тебя с ума.
– Рудра – одно из имен Шивы, – добавила Дали. – Оно означает «строгий» или «бескомпромиссный».
Как символично. Ведь оборотни своего рода компромисс между зверем и человеком. Камень заставлял их стать либо одним, либо другим.
Я думала о перевертышах по дороге к дому, когда мы ехали по лей-линии. К тому времени я уже слишком оцепенела, чтобы беспокоиться о Дереке, – я описывала его состояние Джули, и это было – будто вскрыть старую рану. Сначала – резкая боль от содранной болячки, а потом идет кровь и рана немеет.
Поэтому я переключилась на орден. Размышляла о неспособности Теда и его верных сторонников идти на компромисс.
Тед хотел, чтобы люди оставались людьми, чего бы им ни стоили их усилия.