Меня затошнило.
– Она согласилась?
– Да. – Дерек поморщился. – Она говорила, что хотела посещать разные шикарные клубы, где тусуются ее друзья, и продемонстрировать им, на что она теперь способна.
– Как мелко и глупо.
– Да, – подтвердил он.
– Она завершила обряд?
– Нет. Он – долгий, длится несколько недель. Они начинали с мелочей. Убить нескольких животных. Поначалу ей это даже немного нравилось. Правда. Она рассказывала об испытаниях взволнованно. Она гордилась собой. Считала, что она по-настоящему крутая. Но вскоре все стало хуже некуда.
– Насколько плохо?
– Они заставили ее делать плохие вещи. – Дерек немного помолчал. – Что-то, возможно, еще было для чего-то нужно, но остальное… Они заставляли ее мучить других ракшасов, которых якобы следовало наказать. Не знаю, действительно испытания должны были помочь… Думаю, «Жнецы» просто наслаждались, наблюдая, как она развращает себя. Она решила, что уже не выдержит.
– Только выхода нет, – произнесла я.
– Да. Ливи попросила меня о помощи. Я согласился, но предупредил ее, что один я не справлюсь. Нужно заключить сделку, чтобы привлечь Стаю. Она пообещала выложить нам все о ракшасах и о камне. Говорила, что какой-то загадочный парень сговорился с ними и посулил им «Волчий алмаз». Они хотели использовать его против нас. Ливи уверяла меня, что сделает все, если мы ее вытащим. – Он вздохнул. – А остальное тебе известно. Я поехал к Джиму, но он сразу отстранил меня. Я отправился к Сайману, чтобы украсть билеты, отдал тебе записку и двинулся к месту встречи, чтобы забрать ее. Когда я добрался туда, они меня ждали. По крайней мере, я неплохо дрался.
– Она была там?
Он покивал.
– Что она сделала?
– Ничего. Смотрела, – ответил он.
– Не пыталась помочь? Не протестовала?
Он отрицательно покачал головой.
– Расскажи мне об избиении.
– Они прыгнули на меня. Четверо на одного. С первым же ударом в меня угодило два осколка. Потом их стало больше. Цезарь, здоровый тип с татуировками, руководил всеми. Чернила соскальзывают с его тела и превращаются в змей с несколькими головами. Когда они кусают, они прямо прожигают тебя насквозь. Ну и вот… Я сражался. И проиграл. Было больно.
Цезарь должен умереть.
– Ты собираешься идти к Ливи снова? – спросила я, хотя уже знала ответ.
– Как только достаточно окрепну. Теперь уже недолго. Док говорит, что вирус в моем теле был подавлен, но продолжал размножаться, пока осколки находились внутри. Сейчас я выздоравливаю с рекордной скоростью. Буду на ногах через несколько часов.
– Ты ведь понимаешь, что она тебя не любит?
– Ага. – Он сглотнул. – Для заключительного обряда она должна съесть человеческое дитя. И она так и сделает, потому что слаба, но тогда назад пути точно не будет.
– Если бы вы поменялись ролями, она бы не стала делать то же самое для тебя. Она тебя использует.
– Неважно, что делает она. Важны лишь мои поступки.
Я сказал это ему однажды. Мило. Трудно спорить с собственными словами.
Я собралась с духом и тихо произнесла:
– Ее спасение не воскресит твоих сестер.
Он вздрогнул:
– Тогда я был слаб. Я ничего не мог сделать. Пытался, но… а теперь я стал сильнее.
Верно. Жизнь в ловушке – с отцом-люпусом, который насиловал, пытал и пожирал своих детей одного за другим. В то время Дерек ничего не мог поделать.
Ливи напоминала ему о погибших сестрах.
Он не мог отпустить это все, так же как я не могла отпустить свой кровный долг.
Он будет упорствовать, пока ракшасы не убьют его.
Наконец парень решил, что он может двигаться, и я подставила ему плечо. Вместе мы доковыляли до кухни, где собралась вся компания. На столе стояла тарелка с шоколадным печеньем.
Дали прихлебывала кофе, сидя рядом с Джимом.
Напротив них Рафаэль баловался с ножом для резки стейка. Док смахивал на спортсмена, который пробежал марафон, а потом ему сказали, что он должен бежать обратно.
При виде Дерека он выпучил глаза:
– Да поможет мне Бог, мне придется самому тебя убить, мальчик. Почему ты не в кровати?
Дерек усмехнулся. Дали поморщилась. Глаза Дулитла превратились в блюдца. Джим остался невозмутимым, а Рафаэль только улыбнулся.
Я усадила Дерека в кресло.