Я могла представить, как Кэрран сидит, положив руку себе на лоб, закрыв глаза и оскалившись.
– Ну а Дали заявила, что ей надоело, когда с ней обращаются, будто она сделана из стекла, и она тоже хочет драться.
Это его добило.
– А Кэрран?
– С минуту он молчал, после чего устроил им разнос. Он сказал Дереку, что тот вел себя безответственно по отношению к Ливи. А если он собирается кого-то реально спасти, то он должен заранее придумать хороший план, а не устраивать жуткий беспредел, который имеет неприятные последствия. Кроме того, Дерек нарушил практически все законы Стаи и сам напоролся на неприятности. Потом он перешел к Дали. Если она хочет, чтобы ее воспринимали всерьез, пусть научится брать на себя ответственность и перестанет притворяться слабой и беспомощной каждый раз, когда попадает в беду. А «Яма» определенно не то место, где стоит доказывать свою твердость духа. По-моему, он не считал ее поведение милым, когда ей стукнуло пятнадцать, и не склонен считать его таковым и теперь, когда ей уже исполнилось двадцать восемь.
Я была в шоке.
– Он сказал Рафаэлю, что долг крови превосходит законы Стаи только в случае убийства или опасного для жизни ранения. Он даже процитировал страницу Кодекса и номер раздела! И добавил, что легкомысленные оборотни, в том числе и альфы, также нарушают закон Стаи и караются изоляцией. В общем, Кэрран задал им потрясающую взбучку. Когда он закончил, они все хвосты поджали.
Андреа принялась полировать какую-то деталь пока еще не собранного пистолета.
– В итоге он приговорил всех троих – и себя – к восьми неделям исправительных работ на постройке северного крыла крепости и отпустил их. Они выскочили вон. Бежали с такой скоростью, словно там начался пожар.
– Он осудил и себя?
– Он нарушил закон Стаи, приняв участие в нашей глупой затее.
Царь Зверей во всей красе.
– А Джим?
– Он получил отдельный нагоняй. У него с Кэрраном состоялся тихий и сердитый разговор, я почти ничего не расслышала. Но я кое-что уловила – ягуар должен будет вкалывать три месяца, достраивая крыло крепости. Напоследок Царь очень небрежно сказал, что если Джим захочет затеять драку – мало ли что? – с его, Кэррана, будущей подругой, он может это сделать. Однако он должен иметь в виду, что вожак Стаи не придет спасать его пеструю шкуру. Видела бы ты физиономию Джима!
– Его – кто?
– Его подруга. ПО-ДРУ-ГА.
Я выругалась.
Андреа усмехнулась:
– Я думала, что сделаю твой день лучше. А теперь ты застряла с ним здесь на три дня, и вы будете вместе сражаться. Романтично. Прямо как медовый месяц.
И снова мне пригодилась моя психологическая подготовка. Я не задушила Андреа на месте.
Именно в этот момент в комнату вошел Рафаэль:
– Поединок «Жнецов» вот-вот начнется. Кэрран велел передать, что твой мерзавец будет сражаться.
Зал, пустующий еще час назад, был заполнен до отказа.
В жизни – отдельные личности – здесь зрители смешались в единое целое, в шумного, яростного, азартного зверя с тысячью глоток. Ночь только началась, а он уже ревел и жаждал крови.
Кто-то (вероятно, Джим или Дерек) обнаружил узкую лестницу, соединяющую этажи. Утопленная в стене слева от «Золотых ворот», она находилась в тени и была практически невидима для толпы, сосредоточенной на ярко освещенной «Яме». С нее открывался отличный обзор.
Я протиснулась через Рафаэля и Андреа, которые сидели рядышком, и посмотрела на наше сборище.
Тут были все, кроме дока. Вскарабкавшись на лестницу, я уселась на верхнюю ступеньку. Бетон холодил мою спину.
«Жнецы» выставили двух бойцов против четырех из команды соперника. Первым оказался Март. Второй – женщина: маленькая, соблазнительная, чувственная, с водопадом темных волос, ниспадающих на спину. Она смахивала на Оливию и могла бы сойти за ее сестру.
Дерек увидел ее и напрягся.
Я принялась изучать четверку из другой команды. Первым был огромный азиат, крепкий и толстый, как кирпич. Наверное, Скала. Позади него маячил боец Стрела, худощавый темнокожий мужчина, вооруженный луком и поясом, набитым ножами и дротиками. По меньшей мере тридцать стрел торчали из песка, «готовые» к тому, чтобы их схватили и использовали.
Слева находился Секира, юноша со светлыми волосами, который, наверное, думал, что он – японец: на нем было традиционное темно-синее кимоно и штаны хакама голубого цвета – плиссированные и широкие, словно юбка. Он вооружился мечом катана. Ничего удивительного.