— Не могу. Ничего не работает.
— Прошло всего четыре дня, К. Мы знали, что это будет тяжелая битва, верно? Мы все боремся со своими проблемами, мужик. — С неба донесся раскат грома, и он указал наверх, подтверждая свои слова. — Над моей головой висит грозовая туча шириной в милю, куда бы я ни пошел, меня всё выводит из себя. Нам повезло, что в этом районе не объявили, блядь, штормовое предупреждение о наводнении. — Он протянул руку и похлопал меня по плечу. — Я понимаю, К. Я, блядь, понимаю. Мы все видели Фишера, кто знает, на какой ебаной планете он сейчас живет! — Кам провел своими огромными ручищами по золотистым волосам с таким видом, будто готов был их вырвать. — Что-то происходит, Кайто. Мы все это знаем, но я сейчас едва могу помочь сам себе. Нашей девочке нужно, чтобы мы в этом разобрались. У Лори есть какое-то заклинание, которое она хочет попробовать сегодня вечером. Она пошла в «Поросенка» за припасами, и если оно сработает, мы сможем увидеть нашу ведьму уже сегодня.
Он всё еще не терял надежды.
Я чувствовал себя мертвым.
В течение трех, ну, наверное, уже четырех дней мы не делали ничего, кроме как прочесывали каждый старый и разваливающийся текст, который могла найти Лори. Мы прокрутили все возможные сценарии, подумывали о том, чтобы найти демона-отступника и заставить его открыть портал, но эта идея была быстро отброшена, потому что большинство отступников были лишены способности открывать врата. А что, если она вернется, а нас здесь не будет?
Три дня без единого слова от Слоана. Это тоже разрывало меня на части. Я пытался злиться, и поначалу это было нетрудно, но чем дольше от него не было вестей, тем глубже я погружался в распростертые объятия глубокой депрессии. Был ли он в порядке? Несмотря на отвращение к его поведению, мысль о том, что он может пострадать, возможно, от собственных рук, вызывала у меня тошноту.
Однако я не говорил о нем с остальными. Кам и Фишер сейчас были на другом уровне. Фиш был откровенно пугающим, злой блеск в его глазах ни разу не исчез, тьма сжимала его в своих тисках дольше, чем я когда-либо видел. Он был холодным, отстраненным, методичным. Часто сидел один, молча изучая эти книги или просматривая информацию в телефоне, едва ли произнося нам хоть слово.
Бетти находилась в стадии полного отрицания. Не могло быть и речи о том, что Сэйдж не вернется домой. Она не хотела или не могла даже допустить мысль о том, что мы, возможно, никогда её не вернем. Блядь.
Удивительно, но Лори взяла инициативу в свои руки. И еще как. Она рассказала нам всем, как отдала Сэйдж, чтобы уберечь её, полагая, что если её не будет рядом, Холу будет сложнее её найти. Лори направляла нас к различным статьям и текстам в интернете, плюс она проводила для нас ускоренный курс демонологии, который намного превосходил всё, чему мы учились в Radical Inc. Даже Бетти внимательно слушала всё, что говорила Лори, и я видел, как в её глазах светится гордость оттого, что дочь использует свои знания для чего-то, что Бетти считала достойным. Не было никаких сомнений, что у Лори блестящий ум, она впитывала информацию как губка, и я задавался вопросом, нет ли у неё фотографической памяти. Это впечатляло, но пока ничего не принесло плодов. И меня тошнило от ожидания.
Мы вернулись в квартиру рано утром после того, как Росточка забрали, и собрали вещи. Мэйвен пропал вместе со Слоаном. Судя по всему, Слоан заходил в квартиру, чтобы взять кое-какие вещи, но большая часть его дерьма всё еще была там. Вот чего нам только не хватало, Сэйдж вернется, а её любимого песца нет. Мы даже это не смогли сделать нормально.
Я чувствовал присутствие Кама, он никуда не уходил.
— Ладно, — огрызнулся я, — но я иду в город. Хочу кое-что купить в магазине. — Я скатился с кровати и протиснулся мимо него в ванную. Я вел себя как маленькая сучка, но у меня закончились все запасы терпения.
Горячая вода била по моей коже, а руки безвольно висели вдоль тела, пока я прислонялся головой к прохладной плитке в душе. Почему всё так изматывало? Раньше я всегда был переполнен энергией, а сегодня мне стоило огромных усилий просто вымыть голову. Сокрушительная печаль. Нежеланное одеяло, которое давило на меня и отнимало всякое желание сбросить его, поэтому вместо этого я натянул эту суку до самого подбородка и позволил ей заглушить боль.
Через какое-то время я вышел из душа, натянул баскетбольные шорты и майку, схватил ключи от байка и спустился вниз. Болтовня на кухне и звон посуды говорили о том, что они, вероятно, обедают, но я не хотел общаться. Вообще. Поэтому я резко свернул направо и вышел из дома, не сводя глаз со своего байка.