Никто не побежал за мной вдогонку.
Въехав в город несколько минут спустя, я увидел Фрэнка и Арло через большое окно на фасаде «Поросенка». К счастью, они смогли взять на себя большую часть нагрузки, а вчера я поработал несколько часов, чтобы дать им передышку. Находиться в лавке без Росточка было чертовски странно. Быть без Росточка вообще было чертовски странно.
Даже Багира бросил меня. То ли депрессия вытеснила его из моего разума, то ли это была его инициатива — я не был уверен. Я знал только, что в голове была тишина, и от этого я чувствовал себя еще более пустым.
Мне нужно было пополнить запасы пива в доме, поэтому я завернул за угол и припарковался на улице перед «Dinner Thyme». Когда я вешал шлем на руль, порыв ветра пронесся по улочке, застроенной зданиями, и я уловил запах, которого давно не чувствовал. Маг воды. Я глубоко вдохнул и нахмурился, когда к его запаху примешался еще один. Лори?
Мой нос повел меня мимо «Dinner Thyme», мимо пекарни «Earth, Wind and Flour»*, и я заглянул за угол в узкий переулок между двумя магазинами. (Прим. пер.: «Земля, ветер и мука»)
Лори и маг-мудак вели жаркую, но приглушенную дискуссию. Что она делала, разговаривая с ним? Полагаю, она знала, кто он такой — в конце концов, Росточек встречалась с этим ублюдком два года, — но разве Лори не знала, что он с ней сделал?
Внезапно её ладонь взметнулась вверх, и звук пощечины эхом разнесся от кирпичных стен по обе стороны от них. Она сказала что-то еще, но расстояние было слишком велико, чтобы я мог расслышать, и сделала шаг в мою сторону, поэтому я быстро развернулся и направился в «Dinner Thyme». Полагаю, она всё-таки знала, как он с ней обращался, и дала ему попробовать его же собственное лекарство. И хорошо.
Я загрузил в тележку пару упаковок по шесть бутылок пива и пакет острых «Читос», потому что… а почему бы и нет? Пожалуй, лучшим свидетельством моего психического состояния было то, что я прошел мимо прилавка со свежим мясом, и у меня даже не привстал на огромные стейки томагавки, которые там охлаждались. Жарка на гриле потребовала бы усилий. Единственное усилие, на которое я был способен сегодня, — это набивать рот этими острыми дьяволятами и напиваться.
Кассирша, Джоан, ярко улыбнулась, когда я выложил свои покупки на ленту. С тех пор как я врезал магу-мудаку по горлу на её глазах, мы часто перешучивались, когда я сюда заходил. А заходил я довольно часто из-за своей склонности к готовке и желанию пробовать новые рецепты.
Она что-то говорила мне, но я не слышал. Я кивнул, не заботясь о том, на что соглашаюсь, протянул ей сорок баксов, пробормотал «сдачи не надо» и вышел на улицу.
На выезде из города я так резко обернулся, что чуть шею не свернул, когда заметил Слоана и Мэйвена, идущих бок о бок по тротуару, руки Слоана были полны книг. Какого черта? Мне, наверное, следовало бы ехать дальше, но я просто не мог. Глаза Слоана расширились, когда я съехал на обочину и остановился прямо перед ним.
— Кай, — начал Слоан, двигаясь ко мне, пока я слезал с байка и поднимался на тротуар. Его ледяные голубые глаза были полны боли, а темные мешки под ними говорили о том, что он, скорее всего, не спал.
— Ты нашел его, — прокомментировал я, указывая на Мэйвена.
Слоан посмотрел вниз на Мэйвена, который послушно сидел у его ног.
— Да. Он был в квартире, именно там Рыжая оставила его, когда мы… — он замолчал, не нуждаясь в продолжении фразы.
Перенеся вес на другую ногу, я кивнул.
— Хорошо. Я боялся, что он пропал.
— Она… что-нибудь случилось? — спросил он, глядя в землю.
— Нет. Везде тупик.
Слоан мрачно кивнул.
— Я искал информацию, хоть что-то, что могло бы сработать.
— И почему ты с нами не связался? Я думал, ты уехал, — нахмурился я.
— Я не хотел, пока у меня не появится что-то полезное. Я сделаю всё возможное, чтобы исправить это, К. Мне так чертовски жаль. Как Ларсону удавалось скрывать от нас свою истинную природу столько лет? Клянусь, я бы никогда не повез её туда, если бы знал, что он представляет угрозу.
Он был искренен. Я мог по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз слышал от него извинения.
— Зачем тебе понадобилось так феерично облажаться, Слоан? — тихо спросил я, качая головой.
— Я ничего не делаю, если не могу сделать это хорошо, брат. Ты же знаешь, — ответил он, слабая ухмылка тронула уголок его губ, и мои губы дрогнули в ответ.
Какое-то мгновение мы просто смотрели друг на друга, безмолвные слова повисли между нами. Мы были вместе целую вечность, нам не нужно было облекать это в слова прямо сейчас. Его глаза говорили: Мне так жаль. Мои отвечали: Я знаю, брат.