Кам отказывался смотреть правде в глаза. Глупый викинг. Он по-прежнему крепко держал свои щиты, но попробуйте сказать это той чертовой грозовой туче, что следовала за его гигантской задницей повсюду. Он ничего не делал, кроме как искал информацию и разрабатывал стратегии с Лори и Бетти. Я, конечно, подслушивал. Но я действительно не видел ничего, что могло бы свидетельствовать об успешном исходе хотя бы одного из этих планов. К моему огромному сожалению, мне также ни разу не удалось поймать Лори в момент уязвимости.
В эти дни всё контролировал я. После того как в ночь нашего секса Сэйдж убедила Фишера выпустить меня из внутренней тюрьмы, он так и не запер меня обратно. А потом, на складе, он словно сбросил все щиты и умолял меня взять управление на себя. Слишком много боли, чтобы он мог это вынести. Меня это устраивало. Я питался болью и кровью. Вот почему я был ему нужен.
Самое интересное во всем этом заключалось в том, что я действительно скучал по Светлячку. Мне нравился её дух, её дерзость, её невозмутимая способность просто быть собой. Фишеру действительно стоило бы поучиться у неё этому. Ему давно пора было перестать отрицать, что я — часть него. С самого склада он был сам не свой. Осознание того, что его обожаемый Слоан был влюблен в него и всё же так нагло предал… горькая пилюля. Пфф, я был уверен, что Святой Фишер скоро вернется, готовый снова отправить меня в ментальную тюрьму, которую он берег специально для моей плохой задницы.
Солнце село час назад, скоро здесь будет Слоан.
Слоан. Ублюдок, который всегда пытался держать меня взаперти. Что ж, теперь я на свободе, и я никуда, блядь, не уйду. И если он думал, что сможет провернуть со мной это свое альфа-дерьмо, он глубоко ошибался. Фишер поставил меня за главного, потому что для него это было слишком тяжело. Полагаю, чувствовать разбитое сердце других людей было легче, чем свое собственное. Как бы там ни было, я собирался обеспечить безопасность нам обоим, и мне нужен был мой Светлячок. Кроме того, я отчаянно жаждал кровопролития, но подавил это в себе.
— Фишер? — позвала Бетти, и когда я моргнул, посмотрев в её сторону, я понял, что она, вероятно, обращается ко мне не в первый раз, но также и то, что это не мое имя.
— Да? — ответил я.
— Ты в порядке? Ты был очень тихим. — Она встала рядом со мной, и мы оба уставились в темноту. Лори была там, в лесу, устанавливая кто знает что. Она тоже всё еще блокировала от меня свои эмоции, но я не хотел раскачивать лодку, если она была готова нам помочь. Некоторые люди просто более скрытны, хотя мне было интересно, где она училась такому навыку.
Не глядя на нее, я ответил:
— Да. Я в порядке. Я готов проверить, сработает ли это сегодня.
Она промычала в знак согласия. Я знал, что она тревожится, потому что, в отличие от дочери, она ничего не делала, чтобы скрыть свои чувства. Эмоции Бетти колебались между гневом, грустью, тревогой и беспокойством. «Наверное, стоит спросить, как она, мудак», — упрекнул меня Фишер, и я закатил глаза на этого вежливого придурка.
— А вы?
— Я просто хочу вернуть её, — процедила она сквозь зубы. И снова гнев.
Рев двигателя вдалеке заставил меня сжать кулаки. Я точно знал, кому принадлежит этот двигатель.
— Я пойду возьму кое-какие вещи из своего дома. Встретимся там. — Бетти направилась к своему домику, и я услышал хруст гравия, когда Слоан приблизился к дому.
Вернувшись в дом, я застал Кая и Кама на кухне за пивом.
— Кажется, Слоан приехал, — констатировал Кай. Этот парень Капитан Очевидность.
Кам крякнул, а я промолчал, опускаясь на стул рядом с Каем. В глазах оборотня сегодня, казалось, появилось чуть больше жизни. Отчаяние уже не исходило от него такими волнами, как раньше, так что, возможно, в нем еще оставалась капля света. Дверь в прихожую скрипнула, и я уставился в тускло освещенный коридор, ожидая, когда он появится из-за угла. Секундой позже показался Слоан, его глаза мгновенно встретились с моими, и я ухмыльнулся, что никак не вязалось с душевной болью Фишера при виде этого мудака. Тяжелые ботинки Слоана стучали по деревянному полу. Темные джинсы обтягивали бедра, а черная футболка «Breaking Benjamin» плотно облегала грудь.
Глаза Слоана слегка расширились, когда он понял, что это я, Фарис, ухмыляюсь ему, без сомнения задаваясь вопросом, какого черта происходит. Хорошо, пусть гадает. Я задвинул Фишера вглубь нашего сознания, а остальных всё это время не напрягало мое присутствие, так что он может отсосать. Буквально. Правда, они технически не знали, что Фишер потерял управление, но понимали, что что-то не так. Мы все наблюдали, как Слоан снял рюкзак и аккуратно поставил его на пол, но прежде чем он успел расстегнуть молнию, оттуда с рычанием вырвался Мэйвен.