— Заткнись. — Я начала потеть, и не потому, что была возбуждена. О нет, мне было противно, и я была в ярости. И никакого рационального объяснения этому не было.
— Не-а, не думаю. У тебя есть одинокие подруги? Как насчет той брюнетки с маленькой девочкой? У неё отпадное тело, и я бы не отказался…
Вылетев из воды, я бросилась на него, голая и в мыле, но он перехватил мои запястья прежде, чем я успела замахнуться.
— Я тебе задницу надеру! — завизжала я, и он мрачно усмехнулся.
— Хотел бы я на это посмотреть. — Он фыркнул, издевательски улыбаясь мне.
— Да как ты смеешь вламываться сюда, пока я принимаю ванну, и, и… — заикалась я, не зная, к чему веду эту мысль.
— И что? Что? Рассказывать тебе, как я собираюсь лишиться своей вторичной девственности с какими-то случайными телками? Почему тебя это так волнует? Тебе было настолько насрать на меня, что ты даже не сказала, кто ты такая, и не дала никаких контактов для связи! Ты просто невыносима. И вот ты здесь, трахаешься неизвестно со сколькими парнями, и считаешь, что имеешь право злиться на меня?
— Ты меня бесишь. Я сейчас же позвоню им, и они от тебя избавятся. Ты вообще не должен находиться в моем доме! — крикнула я ему в лицо, и он рассмеялся.
— Нет, не думаю, что ты им позвонишь. — Он схватил меня за горло, и я проглотила стон. — И что ты скажешь? «В моем доме демон, которого тут быть не должно, и меня безумно к нему влечет, но я продолжаю врать себе об этом». Как думаешь, как они воспримут такую правду, Голди? — Он подался вперед, его дыхание коснулось моей шеи, пустив мурашки по позвоночнику.
— Ты ведешь себя как избалованный, самоуверенный сопляк! — прорычала я почти ему в губы, пока его хватка на моей шее оставалась крепкой. — Какой нормальный человек даст незнакомцу все свои контактные данные? Я понятия не имела, что не вернусь к тебе, и сделала то, что считала лучшим. Ты не можешь просто назвать кого-то своей истинной и ожидать, что она не будет настороже! По крипометру это тянет где-то на пять тысяч, Брам! — в отчаянии выкрикнула я.
— Значит, ты не даешь своему истинному номер телефона, но зато готова запрыгнуть в машину к незнакомцу? Думаю, ты полна дерьма, принцесса.
— Да? А я думаю, что ты мудак, так что плевать. С меня хватит. Мне нужно собираться на свидание, а тебе пора уходить.
Его глаза сузились и вспыхнули собственничеством, отчего у меня всё внутри сжалось. Мысленно я прокляла свою внутреннюю ведьму за то, что она такая любительница членов. Он отпустил меня, и я сделала шаг назад, на мгновение забыв, что абсолютно голая. Но он не забыл, его взгляд пробежался по моему телу, покрытому пеной и мылом. Я быстро прикрыла грудь одной рукой, а другой спрятала промежность.
— Тебе понадобится рука побольше, чтобы спрятать от меня эти горы. — Он ухмыльнулся и спрыгнул со столешницы. — Но ладно, я уйду. Однако в следующий раз, когда я увижу это тело голым, ты будешь умолять меня о большем, помяни мое слово, Голди. Ты и я? Мы предназначены друг другу судьбой, и это случится.
Я моргнула, и в мгновение ока он исчез, а я осталась стоять в луже быстро остывающей воды, сомневаясь в собственной вменяемости. Может, я всё это выдумала, но стойкий запах его одеколона наводил на мысль, что это вовсе не так.
Шуршание гравия под колесами автомобиля возвестило о прибытии Фишера. Я надела туфли «Мэри Джейн», которые идеально завершали мой образ девушки в стиле пин-ап. Ярко-красная помада, черное ретро-платье в том же стиле, что и мое лимонное, которое я надевала в прошлый раз, когда у нас была близость… какие воспоминания. У этого платья, правда, были черные кружевные рукава-крылышки и подходящее черное кружево на расклешенной юбке. В этом наряде я чувствовала себя чертовски сексуальной и надеялась, что мой Гуппи это оценит. Бьюсь об заклад, то, что под ним, он оценит еще больше…
Схватив клатч, я перепроверила, взяла ли наличные, помаду, телефон, ключи — всё самое необходимое, — а затем распахнула дверь и выронила эту чертову сумку.
— Клянусь луной, ты сногсшибательна, милая. — Фишер откровенно пялился на меня, но я решила, что это справедливо, потому что сама не могла взять себя в руки, разглядывая его внешний вид.