Тело Фишера было потрясающим. Он не был горой мышц или вроде того, но рельеф присутствовал. Он был шире Кая, не таким накачанным, как Кам, и не совсем таким поджарым, как Слоан. Восхитительно. Фиш был чертовски восхитителен.
— Хочешь сделать фото? — пошутил Фишер, уперев руки в бока и глядя на меня с огнем в глазах.
Сохраняя невозмутимое лицо, я дерзко ответила:
— Ну… может быть? А ты позволишь?
Было так трудно не хихикнуть и не выдать, что я издеваюсь над ним, когда его брови удивленно поползли вверх, а он начал изучать мое лицо в поисках хоть какого-то намека на то, о чем я думаю на самом деле. Но нет. Он не мог меня прочитать. Его взгляд прошел сквозь меня, и мои губы дрогнули лишь на долю миллиметра, заставив его зарычать.
— Ты издеваешься надо мной, Светлячок? — Его голос был таким низким, что волоски на моих руках встали дыбом в качестве предупреждения… настоящий Фишер выходит поиграть?
Пожав плечами, я закусила губу. Напряжение в комнате росло с каждой секундой. Как раз когда я собиралась открыть рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, он двинулся. Словно между нами была натянута нить, и мы неслись навстречу друг другу.
— Скажи мне, чего ты хочешь, скажи, что мне нужно сделать… — взмолился он, забираясь на кровать между моих ног и проводя носом вдоль всего моего торса до самой шеи.
Он умоляет меня? Нет. Это не то, чего я хочу.
Потянувшись к его лицу, я накрыла его рот своим и прижалась поцелуем к его губам.
— Мне нужно увидеть тебя, Гуппи. Покажи мне, кто ты там на самом деле. — Я прикусила его нижнюю губу, и он застонал мне в рот.
— Мне нужно, чтобы ты сказала мне, что делать, милая, — прошептал он, но я покачала головой.
— Нет. Здесь нет ничего, от чего мне нужно было бы отвлекать твой разум, ты здесь со мной. Если сабмиссивность — это то, кто ты есть, значит, именно этого я и хочу. Если у тебя никогда не было возможности выяснить, что еще может приносить тебе удовольствие, тогда я хочу, чтобы ты выяснил это вместе со мной. У нас может быть наш собственный маленький мир, Фишер. — Я улыбнулась, прежде чем потянуться и лизнуть его нижнюю губу.
Он смотрел на меня так пристально, что я почти ожидала в любой момент почувствовать его присутствие в своем мозгу, но он просто удерживал мой взгляд. Потребность в прикосновении пульсировала в моем теле, бедра начали приподниматься, ища его тело.
— Я хочу увидеть, что тебе нравится, хочу наблюдать за твоим лицом, пока буду проделывать с твоим прекрасным телом каждую последнюю порочную вещь из своей головы. Я сделаю тебя своей, — пообещал он. Темные кудри упали на его глаза, которые вспыхнули черным, и, блядь, это заставило меня стать еще влажнее.
Внезапно его руки оказались под моей спиной, и он рывком усадил меня, расстегивая все крошечные крючки, идущие вдоль моего позвоночника. Мои груди вывалились из корсета, и он отстранился, сидя на пятках, его толстый член торчал между ног. Я откинулась назад, опираясь на ладони, моя грудь автоматически подалась вперед, и его глаза проследили за этим движением, как у хищника на охоте. Его руки легли по обе стороны от моих бедер, всё еще не касаясь меня, и ожидание сводило меня с ума.
— Ложись.
Я позволила себе откинуться на подушки, волосы веером рассыпались вокруг головы, а мгновение спустя его руки начали стягивать трусики вниз по моим бедрам, и у меня закружилась голова.
— Фиш… — его имя прозвучало лишь шепотом в тихой комнате.
Кончики пальцев скользнули от горла вниз по грудине, по изгибу живота и нежно прошлись по киске. Он убьет меня этими легкими касаниями и плавными ласками. Подняв одну мою ногу к своему рту, он прижался губами к косточке на лодыжке и, не сводя глаз с моего лица, начал целовать икры так нежно, что я скорее чувствовала его дыхание, чем скольжение его губ.
Заскулив, я потянулась к нему, но он покачал головой.
— Пожалуйста, пожалуйста, дотронься до меня, — взмолилась я, потянувшись к его руке в попытке положить её туда, где мне нужно было его чувствовать, но он отдернул её и звонко шлепнул меня прямо по пизде. Я практически подпрыгнула на кровати с визгом.
— Лежи смирно. Я заношу в каталог каждый квадратный дюйм этого тела, милая, потому что сегодня ночью я попробую на вкус каждую его частичку. Будь терпеливой.
О, окей, то есть мы просто проигнорируем тот факт, что ты шлепнул меня по киске?