Словно прочитав мои мысли, его глаза блеснули тьмой, и на его лице появилась зловещая улыбка, которой я никогда раньше не видела, и от которой у меня, черт возьми, перехватило дыхание. А в следующее мгновение его лицо уже было зарыто между моих ног, и низкий смешок завибрировал на моем клиторе.
— Держи эти ножки раздвинутыми для меня. Я засуну свой язык так глубоко в тебя, что ты увидишь звезды.
Его рот и язык пытали меня: покусывая, посасывая, трахая. Его стоны подстегивали меня, и вскоре мои бедра начали биться навстречу его рту.
— Фишер! — Мое тело сжималось всё туже и туже, и как раз в тот момент, когда я была уверена, что моя голова вот-вот взорвется, он отстранился, перевернул меня, приподнял мои бедра и снова принялся вылизывать меня сзади. Его язык провел огненную дорожку от киски до задницы, и я застонала, потому что это было охуительно приятно.
— О боги, о боги! — выкрикнула я в подушки, не в силах поднять голову и придать этому ту громкость, которую это заслуживало. А затем его пальцы оказались там, надавливая на мою тугую дырочку. Я не могла понять, сколько их было, но казалось, что больше одного. Звонкий шлепок по ягодице, а затем команда:
— Расслабься.
Судорожно вдохнув, я приказала своим мышцам, блядь, расслабиться, и в тот момент, когда это произошло, он снова протолкнул пальцы прямо мне в задницу, и полный муки звук — нечто среднее между криком и стоном — взорвался в подушке.
— Умница, — похвалил он, потянувшись, чтобы потеребить мой клитор, пока пальцы внутри меня двигались и растягивали. — Ты когда-нибудь принимала кого-то сюда, Светлячок? — спросил Фишер, покусывая мою ягодицу.
— Один раз, — тяжело дыша, ответила я, пока он продолжал свои манипуляции, и я постаралась не думать о том единственном разе и о том, с кем это было. О том, насколько это было неприятно.
Его грудь прижалась к моей спине. Он потянулся вверх и прошептал мне на ухо: — Я собираюсь трахнуть твою киску, а потом кончу в твою задницу.
— Клянусь луной, Фишер, — простонала я. Температура моего тела росла с каждой секундой. Он вытащил пальцы, и я приподнялась на колени. Его огромная рука повернула мое лицо к себе, чтобы он мог поглотить мой рот. Прижимаясь грудью к моей спине, он играл с моими сосками и проводил руками по каждому дюйму кожи, до которого мог дотянуться.
— Хочу попробовать тебя, — пробормотала я ему в губы.
— Хочешь пососать этот член, милая? — прохрипел он, проводя языком по линии моей челюсти.
— Да, пожалуйста. Мне нужно посмотреть, как ты там поместишься.
Моя голова была откинута назад, и легкая боль от того, что его кулак сжал мои волосы, послала волну дрожи по всему телу. Я подняла глаза, наши взгляды столкнулись, и я судорожно вдохнула, увидев абсолютную тьму, завладевшую ими. Вот она — та часть его, которую он не любит выпускать наружу.
— Ложись, Гуппи, дай я тебя оближу.
Со стоном он откинулся на подушки, а я устроилась между его массивных бедер, позволяя своей груди скользить по его твердой плоти. Темные волосы начинались на его груди и спускались прямой дорожкой к самому члену, и это было чертовски сексуально. Вытянув губы, я прижалась ими к крупной головке, вздыхая от того, какой гладкой она ощущалась на коже.
— Блядь, — выругался он себе под нос, когда я провела языком по щелочке, пробуя его восхитительный вкус и желая большего. Я обхватила основание его члена, втянула головку в рот и закружила языком, а он одобрительно застонал.
— Да, милая, соси мой член. Возьми его так глубоко, как только сможешь, я хочу видеть, как он исчезает в твоем горле, — прорычал он, и я сжала бедра, ища трения. У моего милого Фишера был грязный рот.
Выполняя его просьбу, я позволила ему заполнить мой рот своей твердостью. Он был толстым и вкусным. Когда он достал до задней стенки горла, я закашлялась и немного отстранилась, но тут же его рука вцепилась в мои волосы и вдавила мое лицо обратно на его член. Черт.
Пытаясь дышать через нос, чтобы не потерять сознание, я взяла себя в руки, сглотнула, замыкая его внутри, и промычала от удовольствия.
— Блядский ад, милая. Ты сосешь член как богиня, — крякнул он. Его бедра начали двигаться, и он без колебаний трахал мой рот. На глаза навернулись слезы от такого напора, но, святые лунные девы, мне это охуенно нравилось. Взглянув на него, я увидела, что его глаза были черными, а свободная рука неторопливо ласкала его сосок, и я с полным восхищением наблюдала, как он сжимает его.
— Мне нужно тебя почувствовать, — пророкотал Фишер, подтягивая меня за плечи и впиваясь губами в мои. Плавным движением он перевернул нас так, что оказался между моих бедер. Я крепко сжала его, призывая соединить нас так, как мы еще этого не делали.