Холодная ладонь, которая прижималась к его губам с такой силой, что они онемели, наконец отодвинулась. Он открыл и закрыл рот, стараясь вернуть им чувствительность. Но страх был настолько силён, что мальчик не двинулся с места. Создание, внушавшее ему такой ужас, молча пересекло тёмную комнату и затаилось где-то у противоположной стены.
Наконец, там загорелась свеча, поднятая почти прозрачной рукой. Она двинулась по направлению к Джо, но женщина держала её так далеко от себя, что за кругом света ничего невозможно было различить, кроме устрашающей тьмы и жутких теней. А свеча двигалась: всё ближе и ближе… Джо услышал, как потрескивает воск на новом фитиле.
Вскоре он даже почувствовал жар от пламени. Прижавшись спиной к куче мокрых книг, он попытался заслонить глаза. Капля воска упала ему на руку. Джо вскрикнул от боли. Свеча тут же отодвинулась, а холодные пальцы скользнули по руке, удаляя горячий воск. Джо едва осмелился поднять глаза на поймавшую его особу. Перед ним стояла чрезвычайно странная измождённая женщина в лохмотьях, некогда бывших серебристым атласным платьем. Джо охнул.
Женщина отшатнулась и выше подняла свечу. Джо, не стесняясь, разглядывал её во все глаза, и она таращилась на него в ответ. Её морщинистое лицо было холодным и таким бледным, что напомнило Джо тех глубоководных тварей, что обитают на самом дне океана и не нуждаются ни в свете, ни в цвете. Её выцветшие волосы отросли и свалялись, свисая желтоватыми неряшливыми лохмами. На поясе у неё болтались подвешенные за хвосты две дохлые крысы, и ещё одна была приторочена на плече. Кривые грязные ногти отросли до такой длины, что казалось, достаточно одного их движения, чтобы располосовать всё лицо. Но не ногти, а глаза этой дамы напугали Джо сильнее всего. Они светились, они горели, как раскалённые угли, на мертвенно бледном лице.
Атласное платье поблёскивало, будто русалочий хвост. Когда-то это был роскошный бальный наряд, но теперь платье обвисло на тощей фигуре безобразным рубищем. Жалкие остатки притороченных к подолу искусственных роз желтели в свете свечи.
Джо опустил взгляд на её ноги. Женщина была босая и стояла по щиколотку в воде, как будто вовсе не замечая этого. Потому что всё её внимание было приковано к Джо.
Она прожигала его ужасным взглядом своих огромных глаз и подёргивала челюстью, отчего зубы скрипели друг о друга с отвратительным звуком. А потом вдруг резко протянула руку и схватила Джо за запястье.
— Ой! — пискнул он. Женщина отпустила его.
— Так ты настоящий, — наконец произнесла она. Женщина улыбнулась, и от этого безумие ушло из её глаз. — А то я чуть и правда не поверила, что сошла с ума, — она снова потянулась вперёд и осторожно погладила Джо по щеке тыльной стороной ладони.
— Откуда ты пришёл? — шёпотом спросила она, продолжая гладить мальчика по щеке ледяной рукою. — Бедный маленький ангелочек. Ты выглядишь таким усталым! Приляг, отдохни. Утром мы решим, что делать дальше.
От удивления у Джо глаза полезли на лоб. Ещё никому никогда не приходило в голову назвать его ангелочком.
А женщина снова взяла его за руку своей когтистой птичьей лапой и заставила подняться с пола. Его пижама давно промокла насквозь, и он дрожал от холода. Женщина подвела его к возвышению в углу. Оно было застелено целым ворохом одеял, пошитых из выделанных крысиных шкурок. На его взгляд, трудно было придумать более отвратительное ложе, и Джо замялся, невзирая на снедавшую его усталость. Женщина мягко, но решительно подтолкнула его, заставив сесть. Затем наклонилась и подняла на кровать его ноги, а потом укрыла одеялами. Джо уже не мог сопротивляться, и даже крысиные шкурки его больше не пугали. Это было так здорово — просто лежать. К тому же шкурки оказались выделаны просто отлично: такие мягкие и совершенно не вонючие, как можно было подумать. Джо заснул ещё до того, как его голова коснулась бархатной подушки.
Незнакомка погладила его по щеке, прошлёпала босыми ногами по комнате и прикрепила свечу на углу стола, заваленного книгами и бумагами. Она выглядела чем-то очень озабоченной. С возрастающим нетерпением эта странная особа рылась в книгах, но не могла найти то, что нужно. И всё время, пока продолжались эти поиски, она бормотала что-то себе под нос, как будто вела нескончаемую беседу с кем-то невидимым. Она двигалась очень быстро, рывками, как будто выплёскивала из себя вспышки необузданной энергии, и её тень металась по комнате в грозном безумном танце.