— Амадрагон, — шепнул он про себя, удивляясь, почему это название кажется ему знакомым.
— Что ты сказал? — тут же спросил Орлеманн.
— Так, ничего, — поспешно отвернулся Джо, как будто желая бросить последний взгляд на дракона через заднее окно. Он и правда не хотел уезжать от такой удивительной машины. Орлеманн довольно хмыкнул.
— Я рад, что тебе понравился мой дракон, Джо, — сказал он. — Это одна из моих первых работ, машина, построенная исключительно по необходимости. Но боюсь, что скоро необходимость эта отпадёт. Скоро мне вообще не понадобится больше этот рудник, — он дружески похлопал Джо по плечу и показал вперёд. — Долгие годы я доводил до совершенства свои творения. Погоди. Скоро ты увидишь их сам. Мне кажется, что мою коллекцию моделей должен по достоинству оценить такой умный мальчик, как ты.
Джо не хотел выдавать Орлеманну, что ему действительно может быть интересна эта коллекция, и нарочито равнодушно уставился в окно. Хотя внутри у него всё сжималось от предвкушения — предвкушения знакомства с теми машинами, которые соизволит показать ему Орлеманн.
Строения впереди выглядели как типичные заводские корпуса: беспорядочное скопище цехов, труб и металла. Дорога прорезала их, как широкий коридор.
Орлеманн нажал кнопку внутренней связи.
— Поезжай по длинной подъездной дороге, — водитель послушно кивнул. Орлеманн отключил связь и обернулся к Джо. — Думаю, тебе будет интересно на это взглянуть, — лимузин вдруг резко свернул налево, промчался мимо каких-то цехов и выскочил на ровное поле.
Орлеманн был прав. Всё поле было заставлено ровными рядами новехоньких машин — ни дать ни взять стоянка какого-нибудь автомобильного завода.
Джо увидел сотни новых Голиафов. Разные модели, разный дизайн. Здесь же стояли рядами Скребки и ещё какие-то машины, которые он вообще не знал. И все до единой имели тот или иной вид вооружения. Ещё там были машины, которые он узнал потому, что видел их перевёрнутыми и обгоревшими, когда проезжал по равнине.
А с самого края стоял ещё один ряд машин. Эти он знал слишком хорошо и вздрогнул от страха, хотя никогда не видел их вот так, вблизи. Это были Замрами. Их оружием служили яркие прожектора. Одна такая машина когда-то выжгла глаза у Паука.
— Всё это — мои ранние модели, — пояснил Орлеманн, гордо окидывая взглядом гектары, сплошь занятые его механизмами. — Эти, — он махнул рукой на ряд квадратных автоматов, увенчанных секциями дорожного полотна, — служат передвижными мостами, — сообщил посол. — Очень полезны, когда на пути попадаются траншеи, — он хмыкнул и похлопал Джо по колену. — Ну, поскольку война уже вот-вот кончится, я полагаю, скоро в них отпадет всякая надобность. Но пока военные действия продолжались, я считал необходимым иметь достаточный запас. Обе стороны должны были верить… — Орлеманн споткнулся на полуслове, помолчал и аккуратно промокнул губы тонким белоснежным платком. — Я мог бы, конечно, просто ликвидировать всю эту машинерию, но очень не люблю бессмысленных потерь. Нет, полагаю, что лучше придержать их в запасе так, на всякий случай. Безусловно, у меня в точности зарегистрированы все до одного мои изобретения хотя бы для истории. Но ты ещё увидишь, увидишь.
Тем временем они миновали последний ряд автоматов, и лимузин повернул к крыльцу большого внушительного здания, смутно белевшего в отблесках пламени Амадрагона. Водитель распахнул дверцу. Орлеманн вышел из машины и подождал Джо.
— Я называю это своим загородным домом, — важно сообщил посол, широким жестом предлагая Джо подняться по гладким ступеням, ведущим к украшенному орнаментом портику. Джо помедлил и оглянулся.
Его внимание привлекла суета возле бокового крыльца. Рабочие в комбинезонах выносили ящики и мебель и грузили их в фургоны, припаркованные у левого крыла. Стоило Орлеманну обратить на них свой надменный взор, как грузчики засуетились, демонстрируя великую осторожность в обращении с каждой вещью.
По мнению Джо, это здание меньше всего походило на дом. Скорее оно напоминало мэрию или музей. Мальчик невольно вздрогнул. Даже снаружи от одного вида этой махины ему становилось холодно: не так холодно, как от камня, но как от мёртвого металла. Ему казалось, он физически ощущает ледяное дыхание этой махины. Он поставил ногу на нижнюю ступеньку лестницы, и сталь отозвалась низким гулом, от которого заломило зубы. Теперь понятно, отчего ему так холодно: здесь действительно всё из металла: здание, стены, двери и даже лестница!