– Дроид требует сесть и пристегнуться, – растерянно произнес мой друг.
– Ну, раз требуют, садись давай, вон тут какие кресла красивые, – обвел я взглядом челнок.
Как пояснил позже Гай, внешне никаких разительных отличий от современных спасательных ботов этот челнок не имел. Гай поразился только тому, как было все устроено внутри. Я понемногу успокоился и указал Гаю на дроида. Тот был один и, кажется, ожидал команды, а может, с помощью этой «железки» за нами кто-то сейчас наблюдал.
Отчитавшись по радио о проделанной работе, мы принялись обследовать челнок глазами. Вставать не решались, поэтому просто глазели на все вокруг.
– Алекс, тут все на голограммах! – с уважением в голосе воскликнул техник.
– Ты сам бы справился? – задал я самый важный на этот момент вопрос.
– Не думаю. Все управление строится вокруг пилота и подстраивается под него. Без доступа, мне кажется, мы бы ломали его всю жизнь.
– Вы нас спасете? – задал я вопрос дроиду.
Ответа не последовало. Точнее, ответ мы ощутили всем телом, а дроид ушел в кабину пилота. Плавный разворот челнока сменился легким ускорением, а спустя несколько минут таким же легким, но уверенным торможением. Мы были заняты тем, что, прилипнув к иллюминатору, не могли отвести глаз от громады космической станции, приближающейся к нам. Вернее, это мы приближались, а та росла в размерах. Видимо, дом у этого челнока был тут. Оглянувшись к задним окнам, мы обнаружили орбитальные крепости. Стало быть, нас впускали, только вот неизвестно, кто и зачем.
Полет был быстрым и коротким. Услышав шелест двигателей, я понял, что мы где-то в помещении: эхо появилось. Когда челнок застыл, перед нами вновь оказался дроид и указал на дверь. Та распахнулась, и на небольшом удалении появились еще два железных человека.
Челнок опустился на опоры в довольно большом и пустом помещении, сразу появилась гравитация. Назвать это ангаром язык не поворачивался. Тут буквально каждая деталь была произведением искусства. Я за то немногое время, что нахожусь в этом мире, как-то привык к довольно убогому убранству на той станции, где мы жили. Тут же все было просто фантастически красиво. Матовая поверхность стен, пола и потолка в коридоре, по которому мы двинулись, когда открылась дверь, поражала. Присутствовало ощущение, что покрытие живое, такой глубокий окрас оно имело. Довольно длинный коридор закончился массивными гермодверями. Остановиться и подумать мы уже не успели: двери мгновенно разъехались в стороны, когда до них оставалось меньше двух метров.
Нас встречали. За тяжелыми на вид дверями появились еще два человекоподобных дроида – что обрадовало, совершенно без оружия. Они явно обратились к нам, но у меня сети не было, а Гай отчего-то молчал.
– Алекс, нас спрашивают о цели прибытия и какая помощь нам требуется, – наконец заговорил мой друг.
– Скажи, что я – капитан корабля-разведчика, мы потерпели крушение, моя сеть уничтожена.
– Требуют следовать за ними, – произнес Гай.
– Требуют или предлагают?
– Да черт его знает: текстовый запрос, эмоции не понять, – пожал плечами Гай.
Гай общался недолго. Нас попросили следовать за дроидами, и мы медленно поперлись, миновали еще два небольших помещения, каждое из которых было также оборудовано гермодверями. Там нас ждала платформа – этакая тележка с небольшой кабиной и несколькими креслами позади, вместо колес – антигравитационные двигатели. Платформа двигалась шустро, но аккуратно. Движки шелестели, мы глазели вокруг. Через несколько минут полета на этом виде транспорта мы, наконец, приехали.
Нас привели в медбокс и оставили возле открытых капсул. Медбокс поражал воображение. Всюду стерильная чистота и, кроме капсул, пустота. Медкапсулы были красивы и вызывали восхищение теми, кто их создал. Абсолютно прозрачные шары с ярко выраженным местом для человека, на вид – анатомическое кресло из белоснежного материала, напоминающего пластик. Я даже ногтем поскреб для интереса.
– Давай я, все равно без тебя мне не выбраться отсюда, – предложил Гай и разделся.
Над нами никто не стоял, ничего не приказывал, но мы, даже не сговариваясь, поняли, что от нас хотят именно этого, а главное, что другого выхода нет: сами приперлись.
Улегшись, друг закрыл глаза. Явно нервничает, и я его целиком и полностью понимаю. Крышка практически сразу пришла в движение и запечатала моего друга, отсекая от внешних воздействий. Он еще что-то успел сказать до того, как гелеобразная жидкость бирюзового цвета покрыла его с головой. Было немного неприятно на это смотреть, но я смотрел во все глаза. К Гаю тянулись какие-то тонкие предметы, напоминающие хирургические инструменты, а я просто завороженно смотрел. Да и что я мог сделать еще? Надеюсь, в капсулу его положили не просто так, а ради какой-то цели. Если б хотели просто убить, то уже убили бы – зачем время терять?