Кое-что вспомнив, я рванул за ушедшим отдыхать Вальдемаром.
– Вальдемар Николаевич, а как у вас идет летоисчисление?
– Так от пауков считать стали по-новому. Сейчас пятьсот тридцать седьмой год от Великого нашествия.
– Пятьсот тридцать седьмой, – пробормотал я. – А, случайно, не знаете, какой был год, когда началась война?
– Великая звездная? Так не скажу, забыл уже. Мне ведь сколько лет-то?! Это вон они, – указал старейшина на молодых людей из поселка, – мало живут. Как не стало последней пирамиды, так люди и перестали жить долго. Теперь уж если хотя бы до восьмидесяти доживут, и то хорошо. Правда, они в восемьдесят выглядят хуже, чем я в двести.
– А что за пирамида? – удивился я.
– Так лечились люди в пирамидах.
Думаю, это они медцентры так называют.
– Вальдемар Николаевич, а как сама страна-то называлась, когда еще была страной? Ну, государство?
– Розия вроде или как-то так. Извини, Саша, забыл я уже, – развел руками старик. – Никто давно не употреблял таких слов и понятий. Перед войной границ не было, страны существовали лишь на бумаге.
– Розия, говорите? А может, Россия?
– О, помню, в детстве кто-то так говорил. Была такая страна.
– А как ваш поселок называется?
– Это вообще-то город был. Небольшой, но город. Как-то, дед рассказывал, нашли указатель, что у дорог раньше ставили, «ОГЧА» там было написано, но буквы были не все. Так и зовемся с тех пор.
– Город, говорите? Указатель? – Я задумчиво поскреб затылок. – Вашу в транспорт! – Я чуть не подпрыгнул. Как я заметил, когда вылез из бота, климат-то был натурально воронежский. – Вальдемар Николаевич, Богучар ваш город звался, вот как!
Я просто ликовал в душе. Все было очень и очень интересно. Каково это – увидеть чуть ли не потомков?! Кто еще такое может сейчас? Ведь я родился задолго до Первых, что вышли на такой высокий уровень, а теперь как бы пережил даже их. В голове не укладывается.
Старик хлопал глазами и в задумчивости шевелил губами. Я тоже был слегка обалдевшим. Ребята мои просто ничего не понимали и занимались тем, что копались в книгах. Выходит, планета изменилась до неузнаваемости. На месте Черноземья – острова. Завтра посмотрим, что нам дрон покажет. Чувствую, завтра я еще удивлюсь, и не раз.
Спать мы легли в боте. Гай проконтролировал работу дронов. Дроиды охраны стояли на посту, контролируя всю местность. По словам Вальдемара, на острове они были не одни, но их поселение все же самое большое.
С самого утра началось веселье. В поселок, бывший когда-то городком Богучар, пришли гонцы со всего острова. Людей собралось столько, что датчики, раскиданные в радиусе пяти километров, просто с ума сошли.
Выйдя к людям, я нашел глазами вчерашнего старика-долгожителя и обратился к нему:
– Вальдемар Николаевич, что тут происходит?
Я обвел глазами всю, так сказать, площадь. На самом деле здесь вокруг стояли дома, они же и образовывали нечто похожее на площадь.
– Александр, люди пришли просить людей с неба вылечить детей. Все помнят предания из книг, что у людей на небесах есть лекарства от всех болезней.
Люди с неба… Эк нас назвали! Ведь когда-то я и сам мечтал увидеть людей с неба, инопланетян каких-нибудь, а тут сам им стал. Чудны дела твои, Господи.
– Все будет, Вальдемар Николаевич, все будет.
– Александр, не обманете? – спросил все же дед Вальдемар.
– Ну что вы, право? – чуть обиженно ответил я.
– Просто люди наконец дождались. Мы живем верой. Верой в то, что когда-нибудь ушедшие вернутся, и тогда…
– У нас аварийная ситуация, но мы обязательно все исправим и всем поможем. Для этого мы и летели сюда, искали эту планету, пусть и прошло столько лет.
– А что же пауки?
– С момента окончания войны, а это произошло, судя по данным искинов крепостей, больше пяти сотен лет назад, их не видели. Надеюсь, что больше и не увидят.
– Это хорошие вести, Саша, даже очень хорошие. Люди будут рады. Знаешь, каково это – постоянно, день за днем, ожидать, что за тобой придут? Первые из оставшихся, кто вышел из убежищ на воздух, решились сделать это только через пять лет. Да и то выходили лишь для поисков воды и пищи, а жили под землей. Теперь люди сильно болеют, особенно осенью, да и увечных много…