— Неудовлетворенный пытается сказать тебе, что некоторым людям нравится трахать оборотней в животной форме, в то время как сами они остаются людьми, — сказал Асканио. — Они называются софи. Кожа на меху.
Роберт закатил глаза и опустился на пол, чтобы понюхать ковер.
— Ладно, — сказала я. — Хотела бы я этого не знать.
— Добро пожаловать в Стаю, — сказал Роберт. — Это одна из тех серых зон. Технически, это не запрещено, то, что двое взрослых по обоюдному согласию делают в свободное время — это их дело.
— Но это скотоложство, — сказала я.
— Да, — сказал Роберт. — Вот почему это категорически не приветствуется.
Десандра наклонилась над кроватью и сглотнула.
— От здешних запахов у меня сводит живот.
— Не только у тебя, — сказал Дерек.
— И для протокола, мне нравятся женщины, — сказал Асканио. — Может, некоторых волков там и заводит мех, но мне нравится кожа.
— О, может быть, вы двое прекратите это, — сказала Десандра. — Это извращенный, запрещенный секс. Некоторые волки делают это, некоторые буды делают это, некоторые люди делают это. Все одинаково, пипец, как испорчены.
— Мы и так получаем достаточно негативного внимания от обычных людей, — сказал Роберт. — Три года назад была кампания по запрету посещения крысами-перевертышами ресторанов, потому что мы — зараженные болезнями грызуны. Петиция собрала три тысячи подписей, прежде чем мы ее уничтожили. Годом ранее на клан волков подал в суд фермерский кооператив, который утверждал, что они будут охотиться на скот. Главным аргументом было то, что волки не могут побороть свое естественное желание охотиться и загонять добычу. Если бы эта информация вышла наружу, общественному возмущению не было бы предела. Мы не хотим, чтобы нас обвинили в том, что мы держим контактный зоопарк для извращенцев.
— Дори — софи, а игры с ней не бесплатны, — сказал Дерек. — Она берет плату за свои услуги.
— У нее нет нужды заниматься проституцией, — сказал Роберт. — Она бухгалтер с приличной зарплатой. Она занимается этим потому, что решила, что это простой способ подзаработать и потому, что у нее видимо где-то зудит. Когда муж Дженнифер был жив, он предпринял пару попыток отправить ее на консультацию, но она так и не пришла. Она взрослая и то, каким образом она занимается сексом — ее личное дело.
— Она одна из двух оборотней на сегодняшний день, которым удалось подхватить венерическое заболевание, — сказал Асканио. — Второй — самец пантеры, с которым она была. Они подхватили его вместе на, хм, групповом мероприятии.
Да уж, для этого требуются некие усилия. Lyc-V с крайним предубеждением уничтожает всех захватчиков на своей территории.
Дерек поморщился.
— Венерическое заболевание?
— О, ты не слышал об этом? — спросил Асканио. — У них какое-то магическое бешенство.
Дерек открыл рот и закрыл его.
— Как они…? Неважно, я не хочу знать.
— Я тоже. — Лучше всего было сообщить об этом до того, как они решили просветить меня.
— Мы расширяем твой кругозор, консорт, — ухмыльнулась Десандра.
— Мой кругозор достаточно широк, спасибо. — Ох, если бы все еще перестало шататься. — Я понимаю, откуда Роберт с Десандрой знают о Дабл Ди. Я хочу знать, откуда вы двое знаете?
Дерек и Асканио предприняли отважные попытки выглядеть непринужденно.
— Все знают, — сказал Асканио.
— Тогда почему Десандра не опознала запах?
— Когда Дабл Ди появилась в медицинском центре Дулиттла с венерическим заболеванием, он прочитал ей нотацию по поводу безопасных сексуальных связей, — сказал Роберт. — Ей это не понравилось, поэтому она избегает его, как чумы. Что на самом деле иронично, потому что чума — это именно то, чего она не избежала.
— Я не совсем уловила, — сказала Десандра. — Что тут смешного?
Роберт нахмурился.
— Не бери в голову. Я хотел умно сострить, но мне удалось все испортить. Дело в том, что Дабл Ди считает себя нежеланным гостем в Крепости.
— Ее не особо видно и в доме клана, — сказала Десандра. — Я, кажется, видела ее один раз. Дженнифер ненавидит ее до глубины души. В последний раз, когда упоминалось ее имя, наша прославленная альфа назвала ее «грязным аморальным созданием».
— При свидетелях? — спросил Роберт.
— В комнате полной людей, — сказала Десандра.
Чудненько. Существовала иерархия оскорблений, которые вы могли бы нанести оборотню. Сказать им, что от них плохо пахнет, было, вероятно, одним из худших. Но, назвав одного из них «существом», переходило на другой уровень. Это подразумевало, что оборотень не был человеком. Лупы были существами. Дженнифер никогда не следовало так говорить, только не об одной из своих соплеменниц.