Я ходила взад и вперед, в то время как Роберт, растянувшись на полу клетки рядом со мной, отдыхал, давая своему телу исцелиться. Если бы он перенапрягся, Lyc-V вырубил бы его ради восстановления, а он хотел оставаться в сознании.
Мой бок все еще болел, а ребра время от времени напоминали мне о себе.
Справа, отделенные решеткой от нашей с Робертом камеры, Дерек и Десандра, растянувшись в своей клетке, спали под одеялами. Медмаг Ордена, высокий мужчина с длинной косой каштановых волос, которого звали Стейнлэйном, осмотрел их и заявил, что ничем помочь не может. Токсин распространился по их организмам, и они либо придут в норму, либо нет. Похоже, он решил, что все будет хорошо, потому что, как только они превратились в людей, их раны затянулись, что было хорошим знаком.
Сквозь решетку мне был виден Асканио. Он безвольно лежал голый на столе. Они сковали его лодыжки и запястья цепями. Цепи не были серебряными, но они были достаточно толстыми, чтобы удержать его. Стейнлэйн пел над ним, раскачиваясь взад-вперед. Я не знала, помогало ли его пение. Мальчик выглядел ничуть не лучше.
Я чувствовала себя такой опустошенной, словно кто-то выпотрошил меня. Я не знала, о ком беспокоиться больше: об умирающем Асканио или о едва дышащих Дереке и Десандре.
Рыжеволосая женщина-рыцарь с короткой стрижкой — Стейнлэйн называл ее Дианой — наблюдала за нами. Рядом с ней худощавый, мускулистый рыцарь лет двадцати пяти бросал на меня свой вариант жесткого взгляда. В руках у него был тактический меч. Длинный шрам пересекал его лицо от коротких светлых волос до подбородка. Они оба, казалось, были убеждены, что если один из них отвернется на секунду, я вырвусь из запертой клетки и взорву Орден.
— Если вы продолжите пялиться, то прожжете взглядом, — сказала я им. Ни один из них не ответил. Чудненько.
Мауро вошел в подземелье.
— Ты позвонил Стае? — спросила я его.
— Телефоны не работают.
Могу я просто, черт возьми, передохнуть?
— Но я послал курьера в медицинский центр Атланты с просьбой о помощи, — сказал Мауро. — У них появился новый дополнительный офис примерно в четырех милях отсюда.
— Спасибо тебе, — сказала я.
— Это не поможет, — сказал Стейнлэйн. — Его грудь и все, что внутри нее, разворочены. Будь он менее живучее, то уже был бы мертв. Я просто оттягиваю неизбежное.
Асканио доверял мне. Он доверял мне, и я позволила ему пойти со мной. У него напрочь отсутствует чувство страха, потому что он молод и считает себя бессмертным и потому, что он рассчитывал, что я спасу его если что. Я не могла потерять его.
— Если ты закончил, приковывай меня цепью рядом с ним, и я продолжу петь.
Медмаг повернулся ко мне.
— Я не говорил, что сдаюсь. Я просто говорю вам, что в конце этого туннеля не будет света. У тебя есть пара часов, чтобы смириться с этим.
Дулиттл проделал бы в нем какую-нибудь дыру за его манеру держаться у постели больного. Если бы он не держал жизнь Асканио в своих руках, я бы точно сказала ему, что я об этом думаю.
— У нас нет пары часов, — сказал Роберт, его глаза все еще были закрыты. — Д'Амбрей идет.
И скоро будет. Мы пробыли в здании капитула около пятнадцати минут. Все, что я читала о вендиго, говорило о том, что они регенерируют где-то от пяти минут до получаса, в зависимости от длины магической волны. У нас не было времени разрезать его на мелкие кусочки, а затем сжечь. Как только вендиго встанет на ноги, придет Хью. Я насмехалась над ним, а мой оберег надрал ему задницу. Он этого не оставит.
— Д'Амбрей будет идиотом, если нападет на Орден, — сказала Диана.
— Мы ожидаем подкрепление, — сказал Мауро. — Я разговаривал с рыцарем-защитником. Тед связался с отделом полиции и Национальной гвардией.
Ни полиция, ни Национальная гвардия не доберутся сюда вовремя.
— Мы уже сражались с одной из них раньше, — сказал Мауро. — Это были я, Кейт и Нэш, и мы все выжили.
Мы выжили, потому что я была одной из «них». Указывать на это было не в моих интересах.
— Выпустите меня. Я буду сражаться вместе с вами.
— Извини, Кейт. — Мауро поморщился. — Приказ есть приказ.
Кейт, — произнес голос Максин в моей голове.
Да?
Меня эвакуируют из офиса. Мне приказано оставаться в пределах досягаемости, чтобы я могла составить полный отчет о происходящем.