***
Туман становился все гуще, на расстоянии вытянутой руки уже не было видно кисти. Ли только что стояла рядом, когда она успела убежать? Эйнар позвал ее, но ответа не последовало. «Снова иллюзия» - мелькнула мысль, не его, дракона. Ну, если иллюзия, надо идти вперед и выбираться. Он сделал несколько шагов вперед, но картинка не менялась, кругом был непроглядный серый смог. Эйнар выбрал направление и пошел, не пытаясь больше разобраться с направлением. Спустя минут двадцать, по внутренним ощущениям, он вышел на асфальтовую площадку, здесь туман расступался, очерчивая силуэты впереди. Это был прямоугольный, метров двадцать, на тридцать плац, с отдельно стоявшим зданием, около которого возился человек. Он разбирал какой-то механизм и рассматривал детали через огромную лупу с толстым стеклом, которая висела у него надо головой. «Сайрус» - пронеслась в голове мысль. Они вместе учились в Военной Академии, познакомились во время боевой практики на первом курсе, быстро сошлись и сдружились. Даже в общежитии им удалось выбить совместную комнату. Сайруса невозможно было не любить, все вокруг восхищались этим жизнерадостным, веселым и улыбчивым повесой. Девчонки толпами бегали за ним, но ни с одной из них он надолго не оставался. Повторял, что жизнь слишком коротка, нужно успеть как можно больше. Больше развлечений, больше мест, где можно побывать, больше ощущений, чувств, вкусов, ароматов, больше жизни. В нем, казалось, ее неуемное количество, которым он с радостью делился с окружающими и в первую очередь со своим лучшим другом – Эйнаром. Он втягивал его в различные приключения, чего стоит только побег из казармы ради Люси, которой он обещал подарить цветы. Но в пределах части они не растут, лучшее, что пришло в голову – перебраться через трехметровую бетонную стену, добраться до ларька и купить цветы, чтобы утром, когда она будет ждать его на КПП, подарить новой возлюбленной букет. Никто тогда не подумал о колючей проволке по верху ограды, да и о том, как возвращаться обратно. Неделя строгого режима обоим. Легко отделались тогда. А когда на танке после учений заехали на заправку, чтобы перекусить… Надо было видеть лица окружающих и слышать смех Сайруса. Это могло поставить крест на карьере обоих, но Сайрусу везло, а с ним везло и Эйнару. После учебы они были распределены в один летный отряд, работали в тандеме, хорошо слетались во время учений. Во время первого боевого вылета над территорией орков, самолет Сайруса взорвался на глазах Эйнара. Это было лишь боевое дежурство, что могло пойти не так? Но кто-то выпустил ракету, Эйнар успел уйти, Сайрус – нет… На похоронах тогда первый и последний раз из глаз Эйнара текли слезы… Он потерял часть себя, человека-солнце, который всегда превращал дождь в ясную погоду. И именно тогда первый раз Эйнар пожалел, что погиб не он.
Эйнар продолжал приближаться к мужчине, и положив руку ему на плечо, замер, затаив дыхание. Человек развернулся. Все его лицо было покрыто шрамами от ожогов, местами кожа свисала клоками, открывая вид на опалённые мышцы. Глаза, покрытые белесой дымкой, смотрели на Эйнара, в самую его душу:
- Ты… - просипел Сайрус. – Предатель… - он схватил Эйнара за грудки и поднял на полметра от земли, а после откинул его к ангару. Медленно волоча ногу, которая изогнулась под неправильным углом и напоминала теперь лапу кузнечика, последовал в его направлении. – Ты бросил меня умирать, - продолжал он сипеть.
- Я не мог тебе помочь. В самолет попала ракета, - просипел Эйнар откашливаясь, из уголка рта змейкой сочилась кровь. Эйнар вызвал огонь, но тот не откликнулся. Придется по-старинке, помахать кулаками. Эйнар поднялся и принял боевую стойку, готовый отражать нападение.
- Ты должен был меня спасти, - просипел Сайрус, подходя все ближе.
- Прости, что это был не я. Что не я принял на себя тот удар, - Эйнар не сказал этого тогда, у гроба, но сказать был должен. Человек остановился, а Эйнар продолжал, продолжал говорить от души. Вина… все эти годы он чувствовал ее за смерть друга. Винил себя, что не уберег, что заложил маневр, сместившись и уцелев. Винил, что тот ушел так рано. Постоянно думал, что мог что-то сделать. Что-то, что спасло бы Сайруса. Но не его вина, что ту ракету выпустили, что его самолет ушел от удара и что он выжил. Не его судьба была умереть в тот день, значит зачем-то он должен был выжить. – Я не хотел, чтобы так случилось. Без тебя этот мир стал другим. Ты был мне братом. Братом, которого я похоронил. Которому не сказал прости, не сказал сколько он значил в моей жизни. Но моей вины нет в твоей смерти, я всегда думал, что есть, тяготился, проклинал себя, но, значит так должно было случиться. Прости меня, - слеза предательски поползла по щеке. Эйнар стер ее тыльной стороной ладони.