– Свою часть сделки я выполнил.
Я достала украденный лист с результатами м-сканирования и разложила на пыльном полу.
– И куда смотреть?
– Сюда, – я показала на желтый пунктир.
– Похоже на неисправность сканера.
– Не думаю.
– А что отмечают желтым?
– Понятия не имею. Зато я знакома с тем, кто в этом разбирается.
– Еще что-нибудь у тебя есть?
А как же. У меня были шерстинки. Но я решила о них умолчать. Предупрежден – значит вооружен. В конце концов, вожак не сообщил мне ничего такого, чего я не могла выяснить у рыцаря-заступника. Теоретически, по крайней мере. Впрочем, Царь Зверей сэкономил мне массу времени, а структура ДНК Корвина вряд ли настолько изменилась, чтобы по образцу невозможно было провести картирование генов.
Оборотень нарочито медленно просматривал фотографии. Со стороны – ни дать ни взять человек. А я, кажется, предвзята против Натараджи и его коллег-некрофилов с их холодным равнодушием к трагедиям и убийствам. Для них обезглавленный вампир и впавший в кому подмастерье – потеря капиталовложений, дорогостоящее неудобство, и в итоге – эмоционально-нейтральное происшествие. Зато мужчина, сидевший передо мной, потерял друзей. Он хорошо их знал, они вверили себя его заботам. Долг вожака – защищать Стаю, а он ее подвел. Когда он изучал снимки, на его лице отображались решимость и холодная злость, чувство вины и скорбь. Есть хорошее древнее слово «гневаться»…
Я прекрасно понимала оборотня. После смерти Грега сама чувствовала то же самое. Теперь надо быть осторожней, ведь я утратила беспристрастность. Если выяснить, что Царь Зверей убил Грега, мне потребуется сделать над собой усилие, чтобы убедить себя в его вине.
Неужто я вообразила, что нашла в оборотне родственную душу? Как трогательно! Совсем свихнулась после смерти Грега. Размечталась, что обезглавлю убийцу, пока Царь Зверей будет держать его за шкирку?
– На месте преступления найдено несколько волосков, – ляпнула я. – Судмедэксперт не понимает, чьи они. В них обнаружилась последовательность генетических фрагментов, принадлежащих человеку и кошке… однако оборотня такого типа в их базе данных нет. Очень странный профиль. Кстати, распечатки пар нуклеотидов нет и у меня.
– Натараджа в курсе?
– Полагаю, да. Имя Корвина назвал мне их подмастерье. Он прямо не сказал, что они его подозревают, но полагаю, так оно и есть.
– Еще бы! – Щека вожака дернулась, как будто он хотел оскалить зубы.
– Ты удовлетворен?
– На сегодня – да, – он кивнул. – Свяжусь с тобой позже.
– Сюда я больше не пойду. От Юникорн-лейн у меня мурашки по спине.
– Серьезно? – В глазах Царя Зверей вновь вспыхнул огонек. – А я здесь душой отдыхаю. Живописное местечко, луна светит…
– Терпеть не могу подобные места. Кроме того, была бы не прочь получить официальное приглашение.
Он начал убирать снимки в папку.
– Можно мне их взять?
– Нет, – он покачал головой. – Хватит и того, что они существуют.
Я уже встала и развернулась, чтобы уйти, но, прежде чем запрыгнуть на обвалившуюся стену, притормозила и спросила:
– И последний вопрос, Ваше Величество. Мне нужно имя, которое я могла бы вставить в рапорт. Что-нибудь покороче, чем «глава ассоциации оборотней юга». Как мне тебя называть?
– Царь.
Я закатила глаза.
– Короче некуда. – Он пожал плечами.
Ночка выдалась тяжелой и не хотела заканчиваться. Я вскарабкалась на груду щебня. Джим испарился. Что-то укололо мое плечо. Оглянувшись, я увидела футах в десяти Царя Зверей, таращившегося из провала.
– Кэрран, – произнес он так, как будто оказывал великую милость. – Можешь звать меня Кэрраном.
И исчез в темноте. На всякий случай я подождала с минуту-другую. Тишина. Из сумрака никто не выскочил и на меня не напал.
Вдали, там, где заканчивалась Юникорн-лейн, светились голубоватым огнем колдолампы. Настало время показать результаты м-сканирования знакомому профи. Обычно он не возражает против поздних визитов.
Разыскать «Чемпион хайтс» совсем несложно, – это, в общем-то, единственная сохранившаяся здесь высотка. Прежде ее именовали «Ленокс пойнт», но потом столько раз перестраивали, передавая из рук в руки, что старое название забылось. Семнадцатиэтажка из красного кирпича и бетона, расположенная среди искусно подстриженных вечнозеленых растений, высилась над магазинчиками и барами Бакхеда, точно некая мистическая башня. К стенам липла бледная дымка, создавая впечатление, что перед тобой – крутой утес: так работала паутина защитных заклинаний. Побочным эффектом было неравномерное пространственное искажение, расползавшееся по зданию: из-за него высотка казалась слепленной из гранитных глыб.