– Помимо этих двух, скольких вы еще потеряли?
– Четырех.
– Четырех вампиров?
Гастек замялся и поморщился. Можно подумать, его заставили проглотить лимон.
– Нас не радует данная ситуация.
– Где фотки остальных?
– Их нет. Тела забрали. Мы ничего не нашли.
– Что ты хочешь сказать?
– Нечто мгновенно убило вампиров, разорвав связь между их разумами и разумами вожатых. Трупы унесли прежде, чем прибыли наши полевые отряды, – Гастек протянул мне листок бумаги. – Список с указанием мест, дат и времени.
Дерек забрал у него лист и вручил мне. Мельком взглянув на список, я сунула его в карман. Итого – шесть упырей и семь оборотней. Кто-то пытается спровоцировать войну между Стаей и Племенем, и у него, черт побери, неплохо получается. Кому же это выгодно?
– Ты говоришь о шести погибших вампирах, но обнаружены тела лишь двоих. Вы уверены, что остальные четверо неактивны?
При мысли о четверке неуправляемых кровососов, шляющихся по городу, у меня по спине побежали мурашки.
– Они скончались, Кейт! – внезапно рявкнул Натараджа. – Может, поинтересуешься у Кэррана и его домашнего маленького монстра насчет того, что они сотворили с нашей собственностью?
Корвина с натяжкой можно было назвать маленьким монстром, но Нейт так радовался, найдя подходящий термин, что я не стала рассеивать его заблуждения.
– Я беседовала со Стаей и вычеркнула Корвина из списка подозреваемых.
– Ну а мне этого недостаточно, – огрызнулся Натараджа.
– Придется удовлетвориться. Его м-профиль не совпал.
Словесная эквилибристика начинала меня утомлять.
– Я видел результаты м-сканирования места преступления, – Гастек встрепенулся, как настоящая акула, почуявшая в воде кровь. – Кроме профилей рыцаря и нашего вампира, никаких других там не было.
И почему у меня такой длинный язык? Надо повесить на спину баннер: «Раздаю конфиденциальную информацию! Бесплатно!» По крайней мере, люди будут заранее знать, с кем свела судьба.
– Тебе, наверное, попался другой скан. На том, который изучала я, четко зафиксирован м-профиль убийцы.
Я словно наяву увидела, как вращаются шестеренки в голове.
– А не будешь ли ты так любезна дать нам копию?
– Не будете ли вы так любезны объяснить, в честь чего ваша тень висела на хвосте у Грега Фелдмана?
– Возможно, мы просто хотели приглядеть за прорицателем, – ответил Натараджа.
Я притворилась, что обдумала его версию, потом сказала:
– Нет, не пойдет. Не куплюсь. Слишком дорогое удовольствие для обычного наблюдения за рыцарем.
– Тогда нам уже нечего обсуждать, – надулся Натараджа.
– Я тоже рада была с тобой повидаться.
– Гастек, проводи представителя ордена до границы наших владений. – Большой босс скривился. – Мы ведь не хотим, чтобы с ней что-нибудь случилось по дороге, правда? Лично я этого не вынесу.
Гастек странно на меня посмотрел, и мы втроем покинули тронный зал. Когда отошли подальше, я произнесла:
– Не надо нас провожать.
– Надо.
– Ладно. Кстати, тогда у меня к тебе вопрос.
Он как-то сразу встрепенулся.
– Что нужно сделать, чтобы подкрасить ауру живого зверя некромантской магией?
– Подкрасить?..
И что прикажете отвечать? Любой ответ выдаст меня с головой. Похоже, я все-таки туповата для подобной работы.
– Прибавить некромантской магии, чтобы окрасился м-профиль.
– Цвет?
– Бледно-оранжевый, – буркнула я, скрежеща про себя зубами.
– Ну, – раздумчиво начал Гастек, – самый очевидный способ, – накормить животное некрозараженным мясом. Если крыса полакомится плотью вампира, некромантская магия обнаружится в содержимом желудка. Некоторое ее количество попадет в кровь. Однако, поскольку это очевидно, постольку же и неверно. Мне приходилось исследовать животных, питавшихся нежитью, и могу заверить, что их м-профиль представлял собой чистейшую некромантскую дугу.
– Магия нежити перекрывала звериную?
– Да, – кивнул он. – Чтобы цвета смешались, воздействие некромантской магии должно быть, образно говоря, невесомым. В теории, – я повторяю, именно в теории – речь может идти о репродукции.
– Чего-чего?
– Попроси по-хорошему, объясню.
– Объясни, пожалуйста. Это очень важно, и я буду тебе крайне признательна.
Мой собеседник снизошел до улыбки: его губы на секунду растянулись и вновь сомкнулись. Прямо какой-то нервный тик. Я жизнерадостно осклабилась.
– А ты гораздо приятнее, когда разговариваешь как человек, – заметил он, нимало не смутившись моим оскалом. – Бравада забавна, но со временем утомляет.
– Чего ты хочешь от наемницы? – вздохнула я. – Действую и разговариваю как наемница. В общем, живу как наемница. Привычка.