– То есть признаешь, что ты – ходячий стереотип?
– Так безопасней, – честно призналась я.
На миг мне почудилось, что он уловил в моей фразе скрытый подтекст.
– Мы остановились на крысах, – сказал он.
– Ага. И я вежливо тебя попросила.
– В теории, если я возьму самку крысы и буду кормить ее мясом нежити, позволяя спариваться и вынашивать потомство, а затем проделаю то же самое с ее потомством, через несколько поколений могут появиться грызуны с м-профилем, подкрашенным некромагией. По идее, при м-сканировании отпечаток будет светло-оранжевым.
– Спасибо.
– Тебе спасибо, – усмехнулся Гастек.
От фонтана Шивы веяло свежестью. Я плеснула пригоршню воды себе в лицо, борясь с настойчивым желанием растянуться на прохладном бетоне. Проверка Натараджи истощила мои резервы, хотя мне вновь удалось не показать свою силу, на что он меня провоцировал. Я уселась на парапет фонтана.
– Я вымоталась. А ты?
Дерек нагнулся и сунул голову в воду. Встряхнулся, разбрызгивая капли во все стороны, промыл нос. Так перевертыши избавляются от навязчивого запаха.
– Здесь все провоняло смертью.
– Ага. Перечить Натарадже было не слишком умно.
– И от кого я это слышу?
– От меня он ждет колкостей. Впрочем, было забавно. Как тебе Ровена?
– Тебе вряд ли захочется узнать, что я о ней думаю.
– Наверное. Она меня нервирует, – выпалила я.
– Почему? Потому что красивее тебя?
– Дерек, – я поморщилась, – никогда не говори женщине, что другая красивее ее. Наживешь смертельного врага.
– Зато с тобой весело. И дерешься ты классно.
– Благодарю! Давай, продолжай убеждать меня в том, что она привлекательней. Еще добавь, что у меня – золотой характер, и на своей шкуре убедишься, насколько хорошо я дерусь.
Он улыбнулся. Мы вернулись к коновязи.
– Будь осторожен на обратном пути.
– Я ж твой телохранитель. – Парень изумленно уставился на меня. – Но ты должна думать об осторожности.
Я покрутила головой. Наконец и у меня появился рыцарь на белом коне. Жаль только, что оборотень-подросток.
– Как, по-твоему, они попытаются что-нибудь подстроить?
– Нет. – Я замерла. – Племя и Стая понесли примерно равные потери, а убийства произошли на границе их владений. Похоже, за этим стоит чья-то злая воля.
– Натараджи?
– Того, кому выгодна свара между Племенем и оборотнями.
– То есть Натарадже?
– Да отцепись ты от него! – Я нахмурилась. – Нейт прежде всего бизнесмен. Он бы не прочь, конечно, проредить ряды перевертышей, и в прямой стычке Племя, вероятно, могло бы взять верх, но война ослабит этих ребят настолько, что потом даже младенческая отрыжка вышибет из них дух. Короче, сейчас сражаться им невыгодно. Иначе зачем бы нас пригласили в «Казино»? Сколько бы Натараджа ни пыжился, он обеспокоен. Не только из-за шести издохших упырей, которые, между прочим, тоже немалый убыток. Нет, погонщики чуют более зловещую угрозу. Вот почему Гастек нас провожал.
– Какую еще угрозу? – Дерек пожал плечами.
Я и забыла, как приятно теоретизировать.
– Ты когда-нибудь слыхал выражение «обстряпать Жильбера»? А знаешь, откуда оно взялось?
– Нет.
– Девять лет назад один повелитель мертвых, бунтарь по имени Жильбер Кайлар, решил захватить власть в Племени, обвинив Натараджу в трафике секс-невольников. Злая ирония в том, что тот червяк, по-моему, ни разу в жизни не трахался, не говоря уже о сутенерстве. Жильбер рассуждал так: Племя будет опозорено, Нейт арестован, и тут объявится он собственной персоной и станет владыкой. Ему почти удалось обстряпать дельце.
– Значит, это теперь он?
– Нет, конечно! Натараджа его убил, а сердце сжег. Он таскает пепел в ладанке на груди. Но ситуация очень похожа. План недурен: столкнуть лбами Стаю и Племя, а затем вырвать власть из ослабевших, а то и мертвых рук Нейта.
– Звучит заманчиво.
– Итак, что мы имеем? Во-первых, членов Стаи, разорванных зверем с некромантским оттенком м-профиля, возможно, откормленного мясом нежити. Во-вторых, вампиров, разрубленных со знанием дела. В-третьих, перепуганного Нейта. Взгляни-ка на стену. Он удвоил число стражников. А Племя ценит власть. Ребята не поощряют насильственные перевороты, но если победитель поклонится Роланду и произнесет подобающие слова, то наверняка ему все сойдет с рук. Полагаю, что в Племени завелся новый нарушитель спокойствия.
А как иначе? Все вроде бы сходилось.
– Кто такой Роланд? – спросил Дерек, прерывая ход моих мыслей.
– Их легендарный вождь. Болтают, будто он живет с тех пор, как магия в последний раз покидала наш мир, а случилось это около четырех тысяч лет назад. Считается, что он обладает невообразимой, едва ли не божественной силой. Одни утверждают, что он – Мерлин, другие говорят – Гильгамеш. Якобы у него имеется тайная цель, а Племя он использует для ее достижения, хотя никто никогда его не видел. Нет даже доказательств существования. Простым людям, вроде нас с тобой, о нем вообще знать не положено.