– А он правда существует?
– О да! Он вполне реален.
– Откуда ты о нем узнала?
– Работа у меня такая.
Не сомневайся, вундеркинд, я о многом осведомлена. Например, о привычках Роланда и о его любимой еде. С какими женщинами он предпочитает ложиться в постель и какие книги читает.
Мне известно о нем все то, что знал мой отец. Даже его настоящее имя.
Поток людей, входящих под белую арку ворот, иссякал. Время было позднее. Ну, или раннее, с какой стороны поглядеть.
Ледяные когти вцепились в мой позвоночник. Волоски на шее и руках встали дыбом. Упырь. Совсем близко.
Мерин Дерека заржал. Фрау держалась молодцом. Не лошадь, а золото.
Я обернулась. По кипенно-белой стене «Казино» сползал кровосос. Он двигался вверх ногами, точно геккон-мутант, длинные желтые когти крошили известку. Бледное иссохшее тело окутывала некромагия.
Когда наши головы оказались на одной высоте, вампир приподнял голову и посмотрел на меня.
Прежде упырь явно был женщиной. Посмертие заострило некогда изящные черты, и теперь тварь смахивала на узника подземелья.
Кровосос таращился на меня затравленными глазами. Внезапно он вытянул тонкую руку, сжимавшую в кулаке какой-то небольшой предмет. Потом приоткрыл пасть. Личина перекосилась, пытаясь трансформироваться.
– Кажется, это твое, – произнесла нежить голосом Гастека и разжала пальцы.
Я подняла упавший метательный нож. Как трогательно.
Гастек даже отмыл его от вампирской крови.
– Кейт, почему ты красишь свои ножи в черный цвет?
– Чтобы не блестели, когда я их кидаю.
– А-а. Так просто, если подумать. – Из глотки вампира воняло смертью.
– А теперь-то мы можем идти?
– Разумеется. Я с вами.
– В курсе, куда мы идем?
Он промолчал, хотя, где находится квартира Грега, знал прекрасно. Наверняка она была под наблюдением.
– Ладно. Проводи нас до границы вашей территории. Предположим, до угла Уайт и Мейпл, – брякнула я и тотчас вспомнила, что Грег умер как раз на этом перекрестке. – Впрочем, в проводах нет необходимости.
– Есть. Если ты умрешь после визита в «Казино», нам придется отвечать на множество щекотливых вопросов.
Похлопав Фрау по шее, я отвязала повод и села в седло.
– Ну, конечно, – с отвращением произнес Гастек. – Я мог бы догадаться.
– Ты что-то имеешь против лошадей?
– Имею. Аллергию. Не то чтобы это было важно в данных обстоятельствах.
Надо же! В их стойлах полно нежити, а от старой доброй кобылки у него в носу свербит.
– Ты первый, – буркнула я.
Вампир дернулся и вперевалку заковылял передо мной.
Упыри с трудом передвигаются по земле. Для этого требуется хорошая координация и дыхание, то есть нечто неестественное для существ, прекративших дышать.
Я легонько сжала бока Фрау. Та тронулась с места мелкой рысцой. Дерек на своем мерине потрусил сзади.
У меня создалось впечатление, что если вампир окажется в пределах досягаемости копыт, Фрау попытается выяснить, нельзя ли по нему потоптаться.
Гастек прогнал кровососа еще с квартал, после чего заставил его забраться на стену ближайшего здания. Оттуда тварь перепрыгнула на соседнее, бросив вызов гравитации. Тощее тело перемещалось на высоте третьего этажа, когти впивались в бетонные блоки лишь для того, чтобы оттолкнуться от нее: беззвучный, незаметный, еще недавно неведомый ужас, летящий на крыльях ночи.
Мы свернули на боковую улочку, оставив главную дорогу позади. Нас обогнал всадник на бело- снежном тонконогом коне с гордым своенравным взглядом. Редкостный красавец.
Сам наездник был в дорогой кожаной куртке, отороченной волчьим мехом. Мазнув по нам с Дереком оценивающим взором, он поправил арбалет и пришпорил скакуна.
Я присмотрелась к удаляющемуся заду «снежка» в поисках таблички: «Я богат, ограбьте меня!»
Увы, не увидела. Наверное, парень решил, что конь и так является отличной рекламой.
Впереди, вокруг железной бочки, в которой пылал огонь, сгрудились ребятишки. Оранжевое пламя лизало неровную кромку, бросая желтые отблески на замурзанные суровые мордашки.
Тощий мальчишка в грязном свитере и с пучком перьев в лохматых волосах продекламировал что-то зловещим голосом, а затем швырнул в огонь нечто, подозрительно напоминающее дохлую крысу.