Отец, свято веривший в питательность отварных овощей и мясного бульона, исправно готовил сытные супы, а затем с грустью наблюдал, как я давлюсь размазней из капусты и лука.
Его лицо встало перед моим внутренним взором. Улыбнувшись иероглифам на картонке, я достала вилку из ящика буфета. В любом случае достоинства горячей еды чрезмерно переоценены.
Аккуратно отодвинув ломтик зеленого перца, я подцепила кусочек курятины и поняла, что ужасно проголодалась.
В дверь постучали.
Я уставилась на створку, так и не донеся кусок до рта. Стук повторился. Дерек? Нет, он бы стучал тихонько, деликатно. Этот же сукин сын барабанил, будто делал мне одолжение своим визитом. Перевела взгляд с курятины на дверь, сунула кусок в рот и отправилась смотреть, кого принесла нелегкая.
Дверь распахнулась. За ней стоял Кэрран в старых джинсах, зеленом свитшоте и с коричневым бумажным пакетом в руке. Приподняв голову, он принюхался, раздувая ноздри, как делают все оборотни, и сказал:
– Курятина по-китайски, отличные морепродукты и жареный рис. Поделишься?
Я привалилась к стене. Замок оказался не заперт, но охранные заклинания по-прежнему преграждали вход. Можно и не дергаться. Лениво поковырялась вилкой в коробке.
– А, это ты. Я думала, кто-то важный.
Кэрран шагнул вперед и напоролся на заклинания. По магическому барьеру пробежала карминная рябь. Царь Зверей отшатнулся.
– Страж, – пробормотал он.
– И очень хороший.
Вожак прижал ладонь к барьеру, надавил. От пальцев разошлись круги, точно от камешков, брошенных в спокойной пруд.
– Я могу его взломать.
– Милости прошу, – иронично ответила я и выгнула бровь.
У перевертышей естественная резистентность к охранным заклинаниям, поэтому царское заявление не являлось голословным. Однако я дополнительно укрепила защиту. Если Кэрран ее взломает, резонанс обеспечит мне мучительный приступ мигрени. Впрочем, я сомневалась, что он сумеет.
Это был действительно крутой страж.
По глазам оборотня я видела, он взвешивает все за и против. На миг показалось, что он попытается. Но Кэрран только пожал плечами и произнес:
– Или я сломаю барьер, или мы будем вести себя как цивилизованные люди, и ты меня впустишь.
Утомились от демонстрации власти, Ваше Величество? Я сняла защиту. По дверному проему сверху вниз пробежала серебристая рябь.
– Ладно, входи.
Он направился в кухню, но на полпути застыл. Его лицо перекосилось:
– Что, черт возьми, ты держишь в кладовке? Протухшего вампира?
– Нет. Только башку упыря.
Я замотала голову твари в два пакета и хорошо завязала, а Кэрран все равно учуял.
Присев на край стола, кивнула на груду белых коробочек.
– Не стесняйся. Налегай на жареный рис.
Поставив свой пакет на пол, он уверенно выбрал одну из коробочек, ничем не отличающуюся от прочих, взял протянутую ему ложку, открыл и наморщил нос:
– Какого дьявола они всегда кладут сюда горошек?
– Итак, что привело тебя сюда ни свет ни заря?
Кэрран методично выбирал из риса горошины и выкидывал их в мусорное ведро.
– Слышал, ты угодила в переделку.
– Твой вундеркинд донес?
– Он самый.
– Когда? Утром?
– Да, – Царь Зверей кивнул. – Это все кровная клятва. Например, если его ногу раздерут в клочья, долг Дерека предупредить Стаю, что он не может в полную силу исполнять обязанности телохранителя. Кому-то надо прийти и оценить обстановку.
– С каких пор этот «кто-то» – ты? И у тебя хватает прихвостней на посылках.
– Я считаю нужным приглядывать за щенком.
– Прошлой ночью его нога выглядела так, словно ее пропустили через шредер. Осмотреть себя он не дал, но, кажется, кость не пострадала.
Поверхностные раны организм оборотня излечивает за два-три дня. Сращивание костей занимает гораздо больше времени.
Кэрран набил полный рот риса, проглотил и проворчал:
– Велика беда. Он еще молод. Юнцы должны быть стойкими. Надеюсь, ты не принялась квохтать над ним?
– Еще чего. Кстати, он скоро сюда приковыляет.
– Покажешь, кто погрыз ему лапку?
– После еды.
– Слабый желудок?
– Нет. Просто возиться с перевязочными материалами – настоящий геморрой.
Наш разговор прервал осторожный, сдержанный стук в дверь. Я впустила Дерека. Увидев Кэррана, мальчишка оторопел. Не вытянулся в струнку, но был близок к тому.
Тот ему покровительственно махнул, и парень присел поодаль от нас.
– Там еще рис остался? – спросила я у вожака.
Он выбрал коробку и отдал мне. Я открыла и поставила перед Дереком.
– Ешь.
Тот медлил.
Мальчишка, несомненно, проголодался. Сейчас волчонок восстанавливался, и его тело сожгло такое количество калорий, что при одном взгляде на еду рот у него должен был наполниться слюной.