К нашему столику подплыл официант. Крест завел с парнем мудреный разговор, к которому я не особенно прислушивалась. Рассматривала посетителей. Наконец, была произнесена кодовая фраза:
– Что пожелает леди?
– Какие у вас салаты?
Я заказала салатик за двадцать два доллара, и официант удалился.
– А основное блюдо? – поинтересовался Крест.
– Как-нибудь в следующий раз.
Повисла пауза.
Ему, казалось, нравилось меня разглядывать, а я не знала, куда деться.
– Ты сногсшибательна, – произнес он. – Выглядишь совершенно иначе, чем раньше.
– Обман зрения. Я – по-прежнему я.
– Знаю.
Он улыбался. По его взгляду становилось понятно: прикидывает, какова я в постели. Странно, что встречного интереса у меня не возникло.
Он и сам выглядел отлично в темном костюме. Кое-кто из девиц откровенно поглядывал на него.
Я тоже перехватила взгляд мужчины из-за соседнего столика. Наверное, следовало почувствовать себя польщенной.
– Как дела на работе? – спросила я, чтобы прервать затянувшееся молчание.
– Подумываю оставить практику.
– С чего вдруг?
– Хочется больше времени уделить изучению Lyc-V. Прелюбопытнейшая штука. Особенно изменения структуры костной ткани под воздействием магии. Дальнейшее развитие такой способности означало бы невероятный прорыв в восстановительной хирургии. Никаких тебе инвазивных процедур, имплантатов и длительных реабилитационных мероприятий. Только устранение дефектов усилием воли.
Я усмехнулась. Возможно, когда-нибудь я познакомлю его с Сайманом.
Прибыл официант с винной картой. Крест сделал заказ и вновь принялся рассуждать о восхитительной природе вируса Lyc-V, углубляясь в дебри, недоступные моему пониманию. Я прилежно притворялась, что слушаю, размышляя о том, зачем Олейте понадобилось похищать женщин. Что-то здесь и впрямь не состыковывалось…
Док замолчал. Я моргнула, выключая «автопилот».
– Ты меня не слушаешь?
Разумеется, нет.
– Что ты! Продолжай.
– Я тебя утомил?
– Самую малость.
– Прости.
– Не извиняйся. – Я пожала плечами. – Ты – это ты, а я – это я. Для тебя оборотни – непаханая целина, для меня – часть профессиональной деятельности. Перевертыши агрессивны, порой жестоки, склонны к паранойе и ревностно защищают свою территорию. Встречая ликантропа, я иногда думаю о нем, как о потенциальном противнике. Тебя приводят в восторг изменения в структуре их костной ткани, меня же они раздражают: челюсти у этих типов в стадии химеры толком не закрываются, и на пол текут слюни. Вдобавок шкура мерзко воняет…
Крест молча смотрел на меня.
– Кроме того, чтобы разобраться в том, что ты наговорил за последние пять минут, мне не хватает познаний в медицине. Я терпеть не могу чувствовать себя невеждой. Мое хрупкое эго страдает.
Он взял меня за руку. Его ладонь оказалась сухой и теплой, прикосновение почему-то успокаивало.
– Я затыкаюсь, – торжественно провозгласил он.
– Зачем? Давай просто поболтаем о чем-либо другом. О книгах, музыке… Короче, о том, что не связано с работой.
– С твоей или моей?
– Ни с чьей.
Мир содрогнулся. Магический прилив схлынул. Беседы за столиками на минуту стихли и вновь возобновились как ни в чем не бывало. Принесли наш заказ. Мой салат состоял из красиво разложенных листьев латука и тоненьких ломтиков апельсина, присыпанных еще какой-то зеленью.
Я потыкала вилкой в листок латука. Аппетит пропал.
– Как тебе еда? – поинтересовался Крест.
Я подцепила дольку апельсина, пожевала.
– Вкусный.
Он довольно улыбнулся, и я вспомнила совет, который давным-давно кто-то мне дал: если мужчина привел тебя в ресторан по своему выбору, не хвали ухажера. Восхищайся качеством еды – и приведешь его в восторг: ведь это он такой молодец, раз он пригласил тебя именно сюда.
Но восторгаться не хотелось.
Несколько минут мы болтали о том о сем, потом разговор вообще увял. Что бы ни случилось с нами в «Лас Колимасе», то время безвозвратно ушло. Я тоскливо ковыряла салат. И внезапно заметила, что Крест то и дело поглядывает куда-то мне за спину.
– Что там?
– Какой-то парень на тебя пялится. Это уже переходит всяческие границы. Пойду-ка спрошу, что ему надо.
Обернувшись, я обнаружила старого знакомого.
На стуле развалился Кэрран собственной персоной.
Господи, за что мне это?
Напротив него нервно теребила уголок салфетки сногсшибательная азиатка в маленьком черном платье. Испуганно на меня покосившись, – ни дать ни взять газель на водопое, – девица быстро отвернулась.
Кэрран казался совершенно беззаботным. Наши взгляды встретились. Царь Зверей ухмыльнулся.