На кровати лежал мужчина, укрытый одеялом. В его неподвижной позе было нечто неестественное. Вожак откинул одеяло. Тип оказался привязан к раме. Темные волосы, волевой подбородок. В его лице определенно было что-то знакомое. Я уже видела его прежде.
Он разлепил веки, и я невольно попятилась от напора в его взгляде.
Бродяга, которого я встретила у кабинета Теда. Головоломка сошлась.
Какая же я дура.
– Мы обнаружили его без сознания рядом с Корвином, – произнес Кэрран. – Думаю, он пытался отбить Дерека, но не захотел объяснить мне, для чего.
– Развяжи его.
– Он себя не контролирует.
– Но ты не можешь держать в своем лазарете крестоносца ордена привязанным к койке.
Оттуда, где лежал Корвин, послышался хриплый, мучительный вой агонизирующего зверя. На миг мне почудилось, что Кэрран вот-вот примется молотить кулаками по стене, однако спустя мгновение вожак вновь обрел хладнокровие.
– Сперва заставь его успокоиться, Кейт.
Я присела на край койки. В глазах крестоносца сквозило безумие. Они все чокнутые. Быть таковыми им предписывалось по должностной инструкции. Если у парня сейчас «сгорят предохранители», он устроит тут кровавую баню.
– Я узнала, кто упырь и чего ему надо, – начала я.
Рыцарь пристально смотрел на меня. Когда крестоносцы по-настоящему заглядывают тебе в глаза, ты покрываешься холодным потом и понимаешь, что есть лишь две возможности: драться или драпать. Но его взгляд был не таким.
Он просто внимательно слушал.
– Упырь не отступится, – продолжала я. – Вскоре он вернется, и мне придется вступить с ним в бой. Кэррану тоже. А пока мы будем сражаться, кое-кто останется лежать, привязанным к койке, потому что оказался слишком упертым и твердолобым.
– У меня забрали оружие, – прохрипел рыцарь.
– Если он пообещает не нападать на моих людей и оставаться в крепости, оружие вернут, – прорычал Кэрран. – Я не могу позволить ему шастать по окрестностям, когда вокруг творится такой беспредел. Он либо согласится сотрудничать, либо будет связанным.
Я взглянула на крестоносца. Безумие в зрачках вспыхнуло напоследок и погасло.
– Согласен.
Сняв с пояса нож, я перерезала ремни, стягивающие руки.
Он сел, потирая запястья. Я передала ему нож, и рыцарь разрезал путы на щиколотках.
– Как тебя зовут? – спросила я.
– Ник.
Он оказался одет в «фирменный» спортивный костюм Стаи, и, надо сказать, от рыцаря уже не воняло.
– Кэрран, вы его помыли, что ли?
– Пришлось макнуть в воду. У него были вши.
– Отдайте оружие, – напомнил Ник.
Вожак жестом велел нам следовать за ним.
Мы покинули палату, прошли по коридору и замерли перед запертой дверью.
Кэрран взялся за ручку и повернулся к Нику.
– Я должен уйти. А ты – стой здесь.
Мужчины смерили друг друга взглядами.
– Он останется, – встряла я.
Крестоносцы, конечно, психи, однако они все-таки рыцари ордена. Их слову можно верить.
Кэрран открыл нам дверь и удалился. Мы же переступили порог небольшой комнатушки.
У стены находилась кровать, рядом – узкий комод и стол, заваленный оружием.
Помещение выглядело нежилым: ни личных вещей, ни разбросанной одежды. С потолка свисала здоровенная боксерская груша. Интересно, входит ли данный спортинвентарь в стандартную обстановку комнат крепости?
Ник направился к столу, я села на кровать.
Вероятно, когда его нашли оборотни, он был вооружен так, словно пошел на медведя. На столе поблескивала дюжина острых акульих зубов. И не только. Два пистолета от компании-производителя «ЗИГ Зауэр» (девятимиллиметровый и на двадцать два миллиметра), дробовик, несколько обойм и коробки с различными патронами. Моток длинной цепи. Серебряной, судя по цвету металла. Короткий римский меч гладиус, кинжалы и серп (таким обычно перерезают горло). На углу стола лежала проволока с деревянными ручками, – гаррота. Имелась и пара кожаных наручей с кармашками для акульих зубов, пояс с инструментами, р-аптечка и бинты.
Ник разоблачился до пояса, продемонстрировав мускулистый, покрытый шрамами торс. Левое плечо было перевязано.
Он размотал бинты, под которыми обнаружилась воспаленная рваная рана, и налепил на нее пластырь из р-аптечки.
Взял со стола чистые бинты. Я встала и принялась помогать.
Мы молчали. Наконец с раной было покончено. Рыцарь надел рубашку, нацепил пояс с инструментами.
– И давно ты за ним следишь? – спросила я.
– Четыре года.
На меня крестоносец внимания не обращал, полностью поглощенный арсеналом. Собрав акульи зубы, он начал рассовывать их по наручам.
– Квебек, Сиэтл, Талса.
– Все это не сможет ему повредить. – Я обвела рукой стол.